Страница 212 из 240
Я знала, что на улице мне никто не поможет, да и вряд ли найду хоть одного трезвого, потому, пошатываясь, я поднялась и, пока человек возился с лицом, побежала наверх. Меня никто не схватил в этот раз, не ударил. Но бежать было нереально, потому что ступеньки крутились вокруг меня, плясали вверх-вниз. После трех шагов я даже сбавила скорость из-за того, что едва могла стоять на ногах. И уже ступая медленнее и осторожнее шла наверх.
Не знаю, как высоко поднялась — соображала плохо, но идти стало еще тяжелее. Сначала левая рука, которой я держалась за стену, повисла как плеть. Я и не заметила, что теперь плечом упираюсь, завалившись к стене. А затем нога.
Упала на лестнице, там где и стояла. Я обернулась назад, не понимая, что происходит. Тот человек, держась рукой за лицо, шел ко мне. Тоже медленно, но твердо ступая. «Что это?» — видя приближающуюся угрозу, думала я, смотря как левая половина тела просто отказывалась шевелиться. Быстро прощупав руку я нашла иглу. Сантиметров пять она выступала из предплечья. Вытащить ее не составила бы и труда, если бы не дикая боль, когда я всего лишь коснулась иглы. Мужчине оставалась пару шагов. В темноте блеснуло лезвие. Еще ближе. Ближе. Я собрала все силы и попыталась встать. Вышел лишь жалкий рывок вперед, сопровождающийся ужасной болью в ноге, руке и спине. Я снова взглянула назад, убийца стоял в шаге от меня, отводя саблю для удара.
По спине струйками стекал пот. Я чувствовала прилив тепла и боль. И все смотрела как мужчина вот-вот махнет оружием. Будь его лицо в порядке он бы прихлопнул меня еще в первый раз. Однако, я запросто могла умереть от потери крови прямо на месте.
Полностью развернувшись к нему лицом, я вовремя увидела траекторию полета оружия и откатилась в сторону. Это было невыносимо больно, однако я все еще была жива. Убийца опять развернулся ко мне. Он дико ухмыльнулся, как демон, завидев жертву. Затем откинул свою саблю и наклонился ко мне. В этот раз я не смогла даже встать — боль парализовала все тело. Мужчина схватил меня за одежду обеими руками и в слабом освещении я разглядела, что сделала. От рта, пробив верхнюю губу, прорезав щеку и лишив его глаза порез рассек бровь и закончился у лба. Почти пол-лица мне удалось рассечь ему своим неуклюжим ударом в темноте. Убийца скалился, пугая своим ужасным видом еще сильнее. Кровь заливала лицо, белые зубы почти светились в темноте, и человек, удерживая меня, поднимал выше и выше. В оцепенении я следила за ним, не в силах пошевелиться.
— Сдохни, тварь, — негромко, но со всей ненавистью произнес мужчина и толкнул меня.
Я поняла что падаю, опять падаю назад. Оступаясь одной ногой, я, пытаясь устоять, и не заметила, как проваливаюсь сквозь окно. Захватиться за край мне не удалось, пальцы скользнули по холодному камню, и я в ужасе осознала, что падаю.
— Нет, — коротко вдохнула я, хватаясь руками за воздух.
Комментарий к Глава 32: Амбиции
Объявляю квест по поиску ошибок)
Спасибо, что ждали и, надеюсь, не зря.
========== Глава 33: Расскажи мне ==========
Я не успела открыть глаза и толком проснуться, как все виды боли нахлынули на меня. Острая и режущая со спины, ноющая в плече, немного полегче было в ноге, но, даже попытавшись ей пошевелить, я трижды пожалела — будто по всем нервам пробегали жуткие разряды тока. Вдобавок к этому все тело ныло, и казалось, что сами кости болят. И только в последний момент, когда я попыталась изобразить весь шквал эмоций от страданий на лице, поняла, что даже это не могла выполнить без дополнительных болевых ощущений. Тогда, наверное, я смогла прочувствовать те мучения, что испытывает мужчина с температурой тридцать семь и шесть, попутно одной дрожащей рукой записывая имена родных, близких и знакомых в свое предсмертное завещание.
Из горла вырвался стон при попытке просто повернуться немного на бок. Я не поняла, что это был мой голос, и что я вообще издала этот странный звук. Открыв глаза и проморгав пару раз, я, наконец, очнулась. Место было незнакомое, но приятное — мне сразу понравился неяркий и спокойный солнечный свет, который заполнял половину комнаты, попадая и на кровать. Сама же постель была в разы лучше той, на которой я спала последние ночи: мягкая и теплая. Несмотря на ужасное состояние, я отчего-то чувствовала себя отлично. Глубоко вдохнув, поняла одно: «Жива».
Правой рукой потерла заспанные глаза. Левое же плечо при малейшем действии начинало жутко ныть тупой болью, да ко всему прочему пошевелить я им не могла, будто что-то придавило, или же я просто отлежала руку. Глянув в ту сторону, я обнаружила человека, который, прижавшись ко мне, спал, спрятав голову в капюшоне.
«Альтаир», — беззвучно произнесла я, шевеля лишь губами. В горле першило, и чтобы сказать что-нибудь мне пришлось откашляться. Ассасин заворочался, услышав шум, но не проснулся. Как можно осторожнее я потянулась к нему и, просунув руку под капюшон, погладила по голове. Альтаир всегда коротко обрезал волосы, и сейчас, за время нашего путешествия и с последней «стрижки», он немного зарос. Волосы были мягкие и мокрые от пота. Я продолжала гладить их, словно успокаивала ассасина, который и без этого крепко спал.
— Черт, — негромко ругнулась и, не выдержав, расплакалась.
Я отвернулась, уставившись в стену, и продолжала тихонько всхлипывать, вспомнив, что произошло. Голова тут же разболелась, а в ушах шумело так, будто внутри был рой пчел, но я не могла остановиться. Как же все это произошло? «Боже, меня чуть не убили!» Все думая и думая над теми ужасными событиями и фактом, я все больше понимала, что могла бы просто не выжить, и все мое существование в этом мире закончилось бы. И в этом, и в том, откуда пришла.
Наверное, так бы и плакала тихонько, если бы муж не проснулся. Альтаир приподнялся и взглянул на меня так, как проверяют, спит ли человек или нет. Я перевела свой взгляд на него и закрыла глаза рукой, не желая, чтобы муж видел меня в таком состоянии. Секунда не успела пройти, как араб прильнул ко мне, медленно обнимая руками шею и прижимаясь к щеке. Мне хотелось также, даже в сто раз сильнее обнять его в ответ, но единственное, что удалось сделать без боли, так это положить свою правую руку ему на спину и вцепиться в одежду. Я сбивчиво дышала, пыталась унять свой плач, но так и не могла успокоиться, даже когда Альтаир был рядом.
— Теперь все в порядке, — тихо шепнул муж.
Комната замерла вместе с нами в тот миг. Я заметила только немного погодя, что тут до жути тихо. Что из окна не слышны звуки. Даже ассасин замер, боясь шевельнуться и выпустить меня из объятий. Он только сильнее прижимал к себе. Все бы было прекрасно, однако плечо стало невыносимо болеть, и я попросила мужа отпустить меня. Только с третьей просьбы он, наконец, отреагировал и, выпрямившись, сел рядом.
— Скоро будет легче, раны заживают, — произнес араб.
Он все еще не хотел терять контакт со мной, потому его рука гладила мою щеку. Это успокаивало, как и факт, что я иду на поправку.
— Да, но…
Попыталась высказаться я и одновременно пошевелила левой рукой, как плечо тут же прошибла боль. На глазах выступили слезы, на автомате я схватилась за больное место. Ассасин опять пожалел меня и пообещал, что все пройдет. Я решила больше не тревожить руку, раз телу надо восстановиться. И одной правой справлюсь. Отпустив плечо и посмотрев на мужа, я собиралась расспросить его о случившемся, но слова застряли в горле. Вид араба сильно поразил меня. Было видно, что ассасин не спал. Синяки от недосыпа под уставшим взглядом. Помятость такая, когда араб засыпал за столом, уткнувшись в очередную книгу или бумаги. Волосы растрепаны, и такой беспокойный вид, что казалось, будто со мной уже попрощались. Однако я была жива.