Страница 2 из 240
Ничего особенно тут не было. Просто очень высоко, но даже это меня порадовало. Вдоволь насмотревшись прекрасным видом, я собиралась поворачивать назад, как меня окликнули:
— Стоять, — услышала я голос. — А как же селфи?
Я улыбнулась.
Это была целая фотосессия со стеной. Мы хихикали с абсурдности ситуации, будто у нового чуда света сфотографировались. А когда закончили, задержались на пару минут: хотелось, чтобы парочку нормальных фото нашего саботажа осталось. Типа вот, смотрите, мы были там, где никто не был и куда нельзя. Но пришлось задержаться. Мы заметили, что почти все фотографии подпорчены. Стена как будто поблескивала в момент съемки. И это был не типичный белый или желтый цвет, как от солнца. Блики были зеленые.
Это было довольно странно для закрытого храма, и нам стало любопытно. Решив не упускать такой необычный шанс, мы стали рассматривать стену. Едва заметно она продолжала мерцать. Словно пульсировало что-то внутри, и лишь часть зеленого света выливалось наружу через трещины. Планка нашей заинтересованности взлетела к небесам.
Мы поделили стену пополам: я принялась оттирать левую часть, Катя — правую. Чтобы лучше рассмотреть, что находилось под плотным слоем пыли, нам пришлось изрядно постараться. Спустя пару минут наших совместных усилий что-то стало вырисовываться. Было заметно, что половины симметричные. Я ожидала увидеть какой-нибудь рисунок, или смысла бы в этом свете не было бы. «А может фосфор? Нет, тогда бы он сразу светил, а не мерцал», — мысленно рассуждала я, продолжая стирать пыль.
Мерцание внезапно участилось, и я отступила. Вытряхивая руки, я заметила, что Катя упорно продолжала чистить стену.
— Подожди, Катя, остановись. Что-то меняется, — сообщила я ей, и она тоже отошла.
Стена заблестела, как фонарики на елке. Так же ярко, как она засияла, так же спонтанно и потухла, погружая храм во тьму. Мы немного постояли, а потом решили подойти ближе и глянуть еще разок. И только приблизились к стене, как, не сговариваясь, симметрично приложили руки на очищенную поверхность. Что-то тянуло. Словно не я подняла руку.
Не прошло и секунды, как стена вспыхнула зеленым светом, показав все свои загадочные надписи. К сожалению, я не успела рассмотреть и разобрать нарисованное. Свет появился резко и внезапно, а погас он в два раза быстрее.
После последнего яркого всплеска в помещении стало темнее. Послышались голоса. «Гид?!» — вспомнив, что мы с подругой просто исчезли из группы, и нас могут искать, предположила я и занервничала. Попасться не хотелось. Однако дело было далеко не в нашей няньке-надсмотрщике.
— Афиге… — начала Катя, но я вовремя остановила ее.
— Тсс, слышишь?! Тут кто-то есть!
— Что?
— Мы не одни, — повторила я.
Внизу зашумели. До нас отчетливо долетали людские крики, разговоры на непонятном языке, звон металла. Я глянула за выступ и увидела лысого мужчину в странной одежде. Стало ясно — что-то здесь не так.
Не подавая признаков беспокойства, я сказала Кате пригнуться и сама легла на живот. Десять лет тренировок каратэ не прошли даром. Я быстро взяла себя в руки и сориентировалась, что нам делать. «Все же будет лучше, если нас не увидят, — решила я, — а там посмотрим».
Аккуратно подползая к краю, мы разглядели место сражения и всех, кто там был.
— Тамплиеры, — шепнула Катя, увидев красные кресты на белых туниках.
Я же в оцепенении глядела на других людей.
— Ассасины.
========== Глава 2: Он дышит! ==========
«Ассасины, — крутилось у меня в голове. — Настоящие ассасины!»
Да я просто не могла поверить тому, что видела! Сначала легкая радость медленно наполняла тело, словно какой-нибудь эликсир, начинающий плавно растворяться в крови, принося тепло и энергию. Сердце забилось чаще, а от тяжелого дыхания поднимались песчинки с камня. Я прижималась к краю выступа, как ребенок, чувствуя, что если меня увидят — все чудеса закончатся. Точно любопытное дитя я осторожно тянулась и поглядывала вниз. Но совсем по чуть-чуть. Часть меня была все еще в предвкушении бед и опасностей. Поэтому я с огромным интересом бросала взгляд на битву и тут же скрывалась, успокоившись, что все в порядке. Недолго я занималась такой полувеселой игрой. Осознание того, что с нами произошло, через несколько минут дало новые ощущения. Радость совсем пропала, а на смену ей пришла трезвость ума. Как только я стала серьезно думать о нашем положении, страх принялся все больше охватывать мое тело. Как осьминог, он медленно облеплял меня своими ледяными щупальцами и душил, приказывая бояться и бежать отсюда как можно скорее. Я лишь тяжело сглотнула, немного поддавшись панике, и отползла чуть назад: «Нас не должны увидеть!»
Даже когда я перестала смотреть на сражение, страх не отступал. Звуки битвы по-прежнему доносились до моих ушей: крики, звон металла, резко брошенные слова на непонятном языке. Кого-то вроде бы звали и, наверное, по имени. Я слабо могла различить обращение в такой суматохе голосов. Однако, с другой стороны, та смертельная активность, что за считанные секунды переросла в драку, отлично скрывала наше присутствие. Поглощенные боем люди и вовсе нас не заметят! Эта мысль немного успокоила меня. Непроизвольно я обернулась к подруге, которая продолжала следить за событиями. И уж не знаю, что она там видела, но на лице у нее было выражение того же страха, что точил меня изнутри.
Сдавленный выкрик перебил мое желание отдернуть подругу от края выступа. Я замерла, испугавшись даже не крика, а той жуткой тишины, что последовала после. И только звук прорывающейся человеческой плоти один раз негромко потревожил пространство. По звону стало понятно, что упало оружие, а запах дошедший до нас принес лишь одно — смерть.
— Кадар, — болезненно слетело с чьих-то губ.
Я осторожно посмотрела вниз, заинтересованная исходом битвы. Судя по одежде, все тамплиеры были убиты. Пять тел бездыханно лежало вокруг одного выжившего. Сложно было сказать, что он выиграл. Я видела, как по его левой руке кровь потоком стекала, заливая камни под ногами ассасина. Его меч был безжизненно брошен у ног хозяина — пальцы больше не могли держать такую ношу. Спрятав таинственный предмет, который все это время он так аккуратно держал в здоровой руке, мужчина наклонился за своим мечом. Покачнувшись и чуть не потеряв равновесие, он стерпел боль и поднял оружие.
В другом углу помещения я заметила еще одного ассасина. Он лежал в луже крови, не издавая ни малейшего звука, и, похоже, был мертв. Выживший человек все не отводил от того места взгляда, но так и не решался сделать те пару шагов, что отделяли его от товарища. Скорее всего, мужчина тоже понимал, что спасся только он. Было видно, нет, скорее я это чувствовала, что ассасин хотел подойти и убедиться в своих мыслях. Однако человек поколебался и развернулся спиной к мертвым. Его тихие шаги быстро растворились в воздухе, как только ассасин исчез в проходе.
***
Мы долго молчали. Глядя друг на друга и не веря своим глазам, я и Катя так и не смогли выговорить ни единого слова. Но с уходом ассасина мне стало легче, хотя тот ужас, что оставался снизу, продолжал давить на сознание. «Невозможно, нереально!» — мысли бесперебойным потоком бились в моей голове и смешивались в одно сплошное непонимание. Осознав, что так и свихнуться можно, я заговорила первой:
— Может, это галлюцинации? — мой хриплый голос был таким тихим и слабым, что я еле разобрала свое бормотание.
— Я не знаю, — наверное, что бы я не спросила, эта фраза подруги подошла бы в любом случае.