Страница 199 из 240
Дело дошло и до нашей компании. Я сразу сказала ребятам, что мы на часа четыре-пять тут застрянем. Те согласились. Мое дело было предупредить. Вот и начали мы по стандартному плану — Вика проходила, идем за ней. А потом я призналась, что много времени тут бегала, что-то помню, что-то на карте смотрю, и добавила, что сама нарисовала. Ребята подшутили и дружно посмеялись над этим. На следующей локации они уже спросили про карту, которая понятное дело у меня была, и опять похихикали. Дальше это превратилось в ритуал. И вот так в ближайшее время, если что не так — ничего, у Вики есть карта. И ведь она реально работала, потому что без нее никто бы так быстро (четыре-пять часов) дополнение бы не прошел!
Я не была в обиде на парней. В нашей компании всегда было весело и приятно. Мы стали отличной командой, никто никогда не был обижен или оскорблен.
Снова улыбнулась — как же я скучаю.
Мои каракули в блокноте напомнили о цели.
— Повторюсь — дыра в стене отличный проход, и мне это чертовски не нравится. Мы тут как мыши в норе. Будем толпиться у одного входа, нас обойдут и перебьют.
— Это всем понятно, — короля начинало дергать, как непоседу на жестком, неудобном стуле. — Я собрал отряд, проблема решена.
— Да, но зачем отвлекаться, если можно просто отбить желание идти в ту сторону?
— И как это сделать? Времени слишком мало, чтобы восстановить стену.
— Не надо. Все, что необходимо будет туда занести, мы успеем перетащить до ночи.
— Что же это будет, что остановит людей Саладина?! — терпение Ричарда было на исходе.
— Огонь.
— Огонь? — повторил мою фразу Робер, потому что король будто подвис на секунду.
— Мы соберем все, что будет гореть. И да, надеюсь у вас найдется что-нибудь, чтобы подлить в огонь и разжечь сильнее? Даже если нет, кто в здравом уме полезет на горящие обломки? Выставить два, даже пять лучников или арбалетчиков, и пусть перестреляют тех, кто будет слоняться там. Подготовка не займет много времени.
— Если это сработает, тогда у них не будет других вариантов, как идти прямо на копья, — похоже Робер разделил со мной идею.
— Тогда предлагаю не терять время, — король быстро, скорее даже воодушевленно, поднялся и заговорил, — я выделю вам людей. Они помогут с приготовлениями. Подыщу лучников и тоже отправлю к вам.
— Нет-нет. Я не говорила, что организую все. С меня только план.
— У меня нет на это времени. Раз уж взялись помогать, так выполните то, что только вы понимаете как сделать! В таком случае мы забудем о прошлом.
После этих слов Ричард и Альтаир странно переглянулись. Я все еще в замешательстве от резкой смены ролей пыталась протестовать, но аргументы были ничтожно слабы и мелочны. Согласие стало бы точкой для меня в этом деле, и я не спешила говорить «да».
— Поклянитесь, что то, ради чего мы приехали, будет исполнено. Что мы не будем втянуты в бой, несмотря на помощь, и что если вы проиграете, чего я действительно не желаю, то мы выберемся целыми и невредимыми. Тогда за ту брешь в защите не беспокойтесь.
— Звучит самоуверенно и смело, чтобы слышать такое от женщины. Как только все закончится, я обеспечу вам безопасный путь домой и мирный договор.
«Пф, смело. Слышали бы вы, как я диплом защищала, вот это было смелость — говорить так, будто все правда, а не выдуманные цифры и расчеты!» И все же он не сказал того, что я хотела услышать.
Собрание было окончено, мы все разошлись по свои делам, надеясь успеть доделать оставшиеся приготовления вовремя. И только зайдя в комнату, я вспомнила про важную деталь:
— Черт, дверь!
— О чем ты?
— Там дверь, — ныла я, открывая блокнот и передавая его мужу, — вот. Если огонь сработает, они могут просто пройти дальше, и тогда всему плану конец.
— Это не наша забота, — Альтаир так и остался при своем мнении.
— Да, но… Выглядит так, будто я сделал все на отвали. Не люблю, когда так получается.
— Так получается, — сердито произнес муж.
— Эй, ты чего?
Мы не прошли к кроватям, оставшись стоять около двери, которую муж после моего вопроса с силой захлопнул, попутно задвинув засов. Я отошла подальше.
— Альтаир?
— Что ты мне обещала?
— Я… Не понимаю, что ты имеешь в виду?
— Твои слова: мы не будем участвовать. И вот результат.
— Ты же был там, — недоумевала я, — видел, что…
— Что тебя подловили. Ты так глупо попалась на этот трюк короля.
— Я так не думаю. Его безбашенный план вынудил меня действовать, вот и все, — сказала я, заметив, как Альтаир сжал блокнот настолько, что одна из страниц порвалась.
— Тогда объясни, откуда у тебя это рвение? Желание помочь! — муж одним шагом сократил расстояние между нами, — зачем влезать во все это, если ты хочешь вернуться живой?!
— Не по твоей ли вине мы здесь! Я здесь! — эти слова были ошибкой, — ты привез меня сюда, разлучил с сыном. А все потому, что где-то ошибся! И вот сейчас, несмотря на то, что мы оказались втянуты во все это, по моей вине, не ты ли начало проблемы?! — я поняла это только когда закончила.
Плечи мужа расслабленно опустились, а сам он наклонил голову так, чтобы капюшон скрыл лицо. Я не понимала, злится он, в бешенстве или же действительно осознал вину. Возможно, он давно ее принял и теперь пытается мириться с последствиями так, как умеет.
— Альтаир? — я осторожно шагнула к нему.
Голос мужа уверенный и жесткий отбил все мое сожаление о сказанном:
— Думаешь, я настолько глуп, — ассасин поднял на меня взгляд, от которого внутри все похолодело.
— Нет. Я не это подразумевала…
— Я прекрасно осознаю, где мы, и насколько плоха ситуация, — Альтаир взглянул на блокнот и закрыл его с громким хлопком, который пронесся по комнате, — хороший план.
Муж кинул мне в своем роде записную книгу и отвернулся. Я не успела отреагировать вовремя, и вещь упала прямо под ноги, выскочив из моих пальцев. Хотелось догнать араба, вцепиться и попросить прощения за слова. Вот же он. Так близко. Я проследила, как Альтаир подошел к вещам и достал оттуда что-то. «Его сабля». С тех пор как мы прибыли, оба носили лишь скрытый клинок на руке. В добавок под поясом у меня был нож, а у мужа его легкий меч. Возможно он прятал все остальные средства защиты, как, к примеру, метательные ножи, о которых я понятия не имела.
Тем временем, пока я рассуждала о причине, по которой араб достал саблю, он уже успел отложить ее в сторону и выпрямился.
— А… — я так и не смогла позвать его по имени.
«Иди! Сейчас!» — мне всегда тяжело давались извинения. Да, я извинялась. С Альтаиром это происходит почти постоянно. И это не просто слова, которые иногда можно произнести не задумываясь или как многие делали на отвали — лишь бы от них отстали. Мне приходится бороться с собой, настолько, что только мама, так отрешенно ведя себя после ругани, могла заставить меня идти и просить прощение, даже если я не виновата. И каждый раз это словно путь вверх на гору с валуном за плечами, который тянет тебя вниз сильнее гравитации. Я долго гадала, откуда эта дурацкая зажатость, вечная проблема проявления некоторых эмоций. Отчего они так тяжело мне давались? Но ответа так и не нашла, со временем стало проще просто выкручиваться во время ссоры, ждать, когда другой виноватый сам сделает первый шаг. Редко и только для особенных людей я сама шла вперед.
К мужу я просто подбежала. Как бы все не складывалось между нами, я в сотый раз могла упасть на колени перед ним, извиняться, ломать себя, идти против своих принципов. Для этого человека я менялась, хотелось мне этого или нет.