Страница 182 из 240
— Кажется, ты хотела сбежать?
Араб отпустил меня, но не то, что сидело внутри. Свернувшись калачиком я вцепилась в подушку, стараясь успокоить дыхание и переждать, пока волна желания отступит. Только вот в планы мужа это не входило. Его теплая рука скользнула в штаны, и я почувствовала, как ладонь обожгла низ живота, опускаясь ниже.
— Альтаир перес… — захныкала я, не предполагая, что так сильно возбужусь, и кроме как сжимания подушки ничего не способна буду сделать.
— Даже сейчас отрицаешь, — только потому, что ассасин специально громко произнес мне это прямо перед лицом, я и услышала, так как муж уже начал изводить меня.
— Черт! — от такого противоборства у меня даже слезы из глаз хлынули.
Со стоном и уже почти отдаваясь ласке араба, я встала на четвереньки. Чего мне хотелось тогда добиться этим, я не знаю, уползти что ли попыталась? Воспользовавшись положением Альтаир несильно, но достаточно ощутимо навалился сверху. Я там чуть и не рухнула на пол под давлением. А предугадав, что меня ожидает, потому что повадки мужа я уже давно выучила, и вовсе почувствовала, что силы уходят. Надо было срочно менять ход событий.
— Хватит, Альтаир, — достаточно строго произнесла я, а потом почти выдала себя, сдержав стон за зубами.
— Я же сказал — сбегай, — араб брал меня на слабо.
— Хватит! — отчасти этот рявк вышел таким громким лишь только потому, что я был на взводе.
И он подействовал. Я не могла поверить тому, что ассасин отпустил меня, после того, как готов был мучить всю ночь. Кряхтя как старуха, я выпрямилась, продолжая чувствовать боль и пульсацию внизу живота — но этот бой я выиграла. Отреагировав на шебуршания позади меня, я обернулась. Что я там себе надумала — победа? Альтаир прямо на моих глазах раздевался, да так быстро, что я и перевести дух не успела, как одежда оказалась на полу, и с довольно серьезным видом муж опустился ко мне.
— Нет, — хрипло попыталась я остановить его, но он был упрям. — Ты не можешь мфп…
Полностью пропуская мимо ушей мои протесты, муж поцеловал меня, да еще, чтобы не вырвалась, придерживал за подбородок. Такая грубость с его стороны лишила меня какого-либо удовольствия, и, не желая страдать, я принялась отбиваться. Понятное дело поцелуй долго не продлился.
— Что ты делаешь?! — вырвавшись, заорала я, — не трогай меня!
Вскочив на ноги, я только и успела подхватить штаны, чтобы те не упали, и шагнула прочь, как лодыжку будто цепью сковали, так сильно араб вцепился в нее. Я снова рявкнула ему, чтобы тот оставил меня в покое, но тем самым лишь подлила масла в огонь — ассасин одной левой уложил меня.
— Отпусти! Не трогай меня! Я последний раз предупреждаю тебя! — уже очень давно я так не злилась на мужа.
Хоть бы хны, все мои крики отлетали от мужчины, как от стены, и он как обычно для управления мною и психами просто придавил весом. Я была в полном бешенстве. Этот чертов приказ короля, игры араба, после которых я ходить не могла, и теперь насильственное издевательство. Все! Осознав факты, я решила, что злость сейчас позволит мне невозможное. Только на секунду Альтаир расслабился, как я крутанулась и почти выбралась. Прозевав этот выкрутас, араб спохватился лишь тогда, когда мне почти удалось спастись. В самый последний момент я увидела, как метательный нож блеснул около формы мужа, и ухватилась за него. Под очередные крики Альтаир вернул меня на место.
— Я говорила! — вскрикнула я, оказавшись лицом к лицу с мужем.
Он был достаточно серьезен и совсем сбил меня с толку своими тайными желаниями. Однако его взгляд изменился, когда он заметил оружие в моей руке, которым, увы, я все никак не могла воспользоваться.
— Что ты будешь с этим делать? — остепенившись поинтересовался араб, но не выпустил меня.
— Если ты не отпустишь меня, я воспользуюсь им!
— Приму к сведению, — беззаботно ответил Альтаир и, естественно, не шелохнулся, чтобы освободить меня.
— Да, ты! — я так заорала, что эхо разнеслось по всей комнате и растворилась в самых дальних концах коридора. — Я убью тебя! Только сделай это, и я убью тебя!
Мои брыкания теперь тяжело удавалось сдерживать. То и дело рука выскальзывала или мне удавалось приподняться. В итоге все закончилось тем, что муж просто-напросто перевернул меня и под мои отчаянные попытки спастись связал руки, лишив себя части работы. Я думала критическая точка была ранее, но нет, после того, как запястья стянули поясом, и я осознала в каком положении нахожусь, я готова была испепелить взглядом любого.
— Пожалуй, это тебе не понадобится, — вырвав нож, который я все еще сжимала в пальцах, в надежде, что вспорю живот одному нахалу, спокойно произнес Альтаир и откинул оружие в темноту.
— Я убью тебя, — криком я ничего не добьюсь, да и горло разболелось.
— Не в первый раз слышу.
— Альтаир, последний раз говорю, отпусти меня.
— Это твой второй последний раз, сколько еще я услышу?
— Да отвали от меня! — в этот раз я даже ругнулась. — Я никогда тебе не прощу этого! Что ты там себе возомнил?!
— Твой гнев нравится мне больше, — у ассасина похоже были какие-то свои мысли.
— Что?! Это ты себя так радуешь тем, что сильнее меня? Что можешь вот так просто захотеть и сделать все, что взбредет в голову?!
— О чем ты? — его тугодумство выбесило меня еще больше.
— Что значит, о чем! Я чувствую себя как… как… не знаю. Будто меня сейчас поимеют и кинут подыхать за тем же углом! — довольно грубо, но отчасти так и было.
Лицо мужа в корне изменилось. Пропал тот интерес и влечение в глазах. Араб нахмурился, теряя вообще любые положительные эмоции. Тогда я увидела тот гнев, гнев позора и клеветы, ту злость, когда тебя обвиняют в таких грязных вещах, что кровь в жилах стынет. Альтаир не на шутку был обижен.
— Ты думаешь, я поступил бы так с тобой, сделал бы это против воли? Кто я тебе?! — растеряв все свое хладнокровие, грубо рявкнул муж.
— Одного я уже знаю! Малик не отличился приличием!
— Кто я тебе! — взревел араб и вцепился в меня. — Думаешь, я поступлю так низко!
— Тогда зачем было все это! Зачем ты все портишь! — уже со слезами на глазах закричала я в ответ, чувствуя какой-то раскол в отношениях.
— Не могу привыкнуть, когда мне отказывают, даже если ты.
— То тебе это нравится, то ты злой как черт. Я-то в чем виновата? — все, понесли меня девчачьи слезы, как в какой-нибудь дешевой мелодраме.
Ассасин в мгновение ока развязал узел на моих запястьях и встал. Испугавшись того, что своим поведением и слезами я стала противна мужу, я подскочила вслед за ним.
— Не уходи, пожалуйста, — обнимая Альтаира со спины как можно сильнее, выпалила я.
— Отпусти.
И черт бы меня побрал! Я отпустила его, потому что с тем приказом шутить не стоит. Не знаю, чтобы произошло со мной, если бы муж ушел. Наверное, до того бешено колотившееся сердце просто бы остановилось раз и навсегда. К счастью, это не случилось, потому что араб отошел к выброшенному ножу и вернулся назад уже с ним.
— Сделай это, — с вызовом произнес он и впихнул ледяное оружие в мои пальцы.
— Я не… Ты совсем с ума сошел! — отшвырнув нож неизвестно куда, крикнула я, перестав плакать.
— Так же, как ты была готова убить меня, — ассасин наступающе шагнул, — так и я был способен причинить тебе боль.
— Но зачем? — опуская руки и не в силах смотреть мужу в глаза, пролепетала я.
— Если я скажу тебе разозлиться, ты разозлишься?
— Так с ходу вряд ли. Тебе что, острых ощущений не хватает?