Страница 16 из 240
Арабская речь нарушает тишину. Малик что-то спросил у Альтаира и замолчал, ожидая ответа.
- Я надеялся, ты мне все объяснишь, - начал Ла-Ахад на английском, - Без тебя это не могло обойтись.
Закончив, он указывает на Кадара. Его тактика понятна. Малик скрывал брата.
Но шанс ответить Малик не получил. Кадар, не дождавшись чей-либо реакции, начал сам.
- Брат, это те я говорить тебе. Они спасти мою жизнь, - он рукой указывает на нас.
“Неужели решил заступиться за нас. И даже помнит, что мы спасли ему жизнь”. Я все равно не доверяю ни ему, ни, пока что, его словам.
Малик переводит свой взгляд на нас. “Вот урод! Как он смотрит на нас и ничего не чувствует! Неужели не помнит? Ничего, как только представится возможность, я напомню тебе, сволочь, что ты сделал. Извинений будет мало!” Я просто стояла и буравила его взглядом. Взглядом полным ненависти и жаждущим мести.
Столкнувшись с моими глазами и понимая, что я не просто ненавижу его, а хочу убить, он переводит взгляд на подругу. От нее никакой реакции. Она все также упорно отводит взгляд, возможно, слушает Кадара, но ее трясет, и она лишь сильнее прижимается ко мне, как будто чувствуя, что Малик смотрит на нее.
Оторвав свой взгляд от нас, он выдыхает и смотрит на Ла-Ахада.
- Если это так, то я не вижу проблем, Альтаир, - заявляет он. Его английский такой же, как и у мастера-ассасина, но его акцент. Этот арабский акцент просто нечто. Но, в отличие от Кадара, он говорит превосходно и без ошибок.
- Они тамплиеры, - возникает Альтаир.
“Да чего тебя все не устраивает. Ты должен сказать спасибо, дать нам лошадь, еды и воды, и оставить в покое. Мы же жизнь спасли!”
- Они не тамплиеры! - выкрикивает Кадар, перебивая его.
“Ничего себе. А наш мальчик растет. Он повысил голос на объект своего обожания. Альтаир для него, как пример. Он же восхищается им!” За это я была благодарна Кадару. Он заступился за нас, и пусть у него нет шансов, это было приятно. Хоть он проявляет благодарность за его спасение.
- Больше нет, - продолжает он, - их заставить следить за ассасинами, собирать информацию. Они не хотеть этого. Драться они не уметь, а сабля… плохо. Они забрать ее у тамплиера. Он пытался убить меня.
Кадар говорил так странно, но он так старался, видимо английский не давал ему возможности нормально говорить. И еще, мне показалось или он немного приврал. Тамплиер не пытался убить его, саблю я нашла. А вот ложь насчет “не уметь драться”, я была благодарна. Лишнее внимание я не хочу привлекать. Помимо того, что я могу представлять угрозу, нам хватало подозрений и недоверия.
- Они спасти меня, хотя моя смерть быть выгодна им, - закончил Кадар.
“Вот это речь. Кадар да ты полон сюрпризов. Спасибо”, - я была действительно ему благодарна.
Все смотрели на него. Даже Альтаир. Правда, он не собирался с этим мириться.
- И так легко поверил?! - возникает Ла-Ахад.
“Его, наверное, никто не убедит! Чего ему от нас надо. От нас угрозы, как от муравья горе. Чего он прицепился!”
- Я жить с ними рядом много. Они заботиться обо мне. Она зашить и ухаживать за мной, - сказав это, он рукой указал на подругу. “Видит ли она это?” Но на этом он не остановился, - Я обязан им жизнью.
Последнюю фразу он произнес правильно. Удивительно, но как будто кто-то с ним занимался.
- Спасибо! - добавил он, смотря на нас.
Вот тут я окончательно афигела. Такого я просто не ожидала. Ладно, он защищал нас, может даже спасал свою шкуру, но благодарность… Последняя фраза прозвучала действительно с душой. “Пожалуйста, Кадар!” Я даже была готова обнять его за это. Не знаю, о чем там думала подруга, но дрожать она перестала и немного ослабила “хватку”. Я была рада, что она хоть немного успокоилась. Здесь она как в Аду, и так хорошо держится.
Теперь все зависело от решения Малика. Кадар уже высказал свою точку зрения, Альтаир тоже. Хотя какое у него мнение. Он считал нас тамплиерами, врагами и плевал на то, что мы спасли Кадара. Он стоял на своем и не слушал никого. Если прикинуть, он должен быть на том моменте жизни, когда перестает доверять Аль Муалиму. Он сомневается и подозревает его в чем-то. Недоверие и предательство окружает его и поэтому он слушает только себя. “Как же его убедить?” Убедить того, кого предают. И даже когда Кадар толкал свою речь, Альтаир подрастерялся, но потом снова вернул свою маску безразличия.
Ла-Ахад решил, что ему мало этих доказательств, и уже было раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как неожиданно Малик перебил его.
- То есть, я правильно понимаю, что если бы не они, - рукой он указал на нас, - то мой брат был бы мертв. Мертв по твоей вине, Альтаир.
Последнюю фразу он адресовал мастеру-ассасину, а также посмотрел на него так, как будто Кадар был действительно мертв.
От его взгляда Альтаир примолк. Всем было понятно, что ему нечего ответить, не в чем нас обвинить. Спасение жизни перевесило тот факт, что мы бывшие тамплиеры. Да и глядя на нас, у людей возникало желание покормить и помыть нас.
- Но они тамплиеры, - не унимался ассасин.
- Я верю своему брату. И так как он прожил с ними достаточно, чтобы доверять им, я заключаю, что они не угроза братству.
- Но я могу понять твое недоверие Альтаир, - добавляет Малик.
“Отлично, теперь он перешел на его сторону. Ну конечно, симпатизируй ему дальше и нас вообще никогда не отпустят!” Мне просто зло взяло. Я смотрела на старшего Аль-Саифа и ненавидела его всей душой.
- Докажите, что вы не обманываете, - обращается Малик к нам.
“Вот и влипли. Как нам доказать, что мы не тамплиеры больше, да и вообще Кадар ходит живой здоровый, что еще им не хватает? Доказать, что именно мы спасли его? Что еще им надо?!” - я лихорадочно соображала, что им сказать такого, чтобы, наконец, убедить.
Катя спасла нас. Она начала с того, где была битва, и кто там присутствовал.
- Храм Соломона. Остались два ассасина. Кадар и… его брат. Против них было пять тамплиеров.
Дальше она в мельчайших подробностях описала бой. Как сражался Малик, как его брат. Вплоть до взмаха меча и полученных ранений. Закончила тем, что, уходя, Малик держал что-то в руке, а другая просто висела.
Я заметила, как рука Малика невольно потянулась к левому плечу.
В начале подруга говорила с дрожью в голосе, но потом, в конце, ее голос перестал дрожать. Ее еще немного трясло, но то, что она сделала, спасла наши шкуры… я была просто благодарна ей от всей души.
Все слушали внимательно. Особенно Малик. Он был поражен, с какой точностью подруга все описала. Когда она закончила, он отвел взгляд в сторону и ненадолго задумался.
- Она говорит правду, Альтаир, - внезапно начал он. И снова уставился на него. - Поэтому вот, что я решил. Так как это мое бюро и я здесь старший, я приношу им свою благодарность…
“Что!? Мне не показалось! Он благодарен. Сегодня сплошные сюрпризы”.
На этом Малик не закончил:
- За то, что они исправили твою ошибку Альтаир. И если вам понадобиться крыша над головой, мое бюро всегда открыто для вас.
“Я, конечно, не спорю - это круто, что он унижает Альтаира, но… Засунь себе в задницу свое бюро. Катя всю жизнь вспоминать будет ужас, который пережила здесь. Пошел ты, со своей благодарностью. Нахрен нам она нужна!” Я просто негодовала в душе. И еле сдерживалась, чтобы не высказать это ему в лицо. Но на этом он не остановился.
- Наверху есть комната.
Катя вцепилась в меня.
- И она в вашем распоряжении…
Тут я не выдержала. Я рванула вперед. “Сейчас я объясню тебе! Урод!” Но далеко я не ушла. Катя крепко держала меня за рукав. В глазах читалось “не надо”. Я остановилась. Сердце все еще бешено колотилось, меня трясло от нервов и нетерпения врезать старшему Аль-Саифу.