Страница 137 из 240
В дверь тихонько постучали и открыли, не дожидаясь разрешения. Врач принес лекарство и сказал выпить его, как больной проснется. Этот раствор, как мне пояснили, вызывает тошноту, и раз сам организм не справляется, то придется ему помочь. Я кивнула и поставила кружку на стол рядом с тазом, предназначенным для неприятной процедуры. И пока Альтаир спал, я решила взять еды и прихватить свой альбом, чтобы триста раз не бегать и уже отсиживаться в покоях мастера, пока тот, хотя бы, не очнется.
Собрав набор юного художника, я повернула в сторону кухни и, заслышав какие-то громкие всхлипы и голоса, заспешила. Как только я открыла дверь, все женщины обернулись и испуганно уставились на меня.
- Простите, простите меня! - запричитала хозяйка кухни и, упав мне в ноги, разрыдалась.
- Что происходит? - не понимая, чего все ревут, поинтересовалась я и села рядом с хозяйкой, а та и головы не посмела поднять и продолжила лить слезы.
- Нам сказали, что мастер был отравлен. Это наша вина, - с заплаканными глазами произнесла другая девушка и отвернулась, не смея смотреть мне в лицо.
Похоже, глупость Альтаира была принята не так, как ожидалось, и у дам тут развернулась катастрофа. Поэтому я поспешила их успокоить.
- Тут нет вашей вины, - поднимая за плечи хозяйку, спокойно произнесла я и обняла ее, - еда испортилась уже в комнате, так как долго стояла. Хватит реветь, у вас тут братство голодает!
Женщина на моем плече всхлипнула еще пару раз и, вытерев лицо, поклонилась.
- Ну, вы тут и развели панику! И чего вы так смотрите на меня? - поинтересовалась я, так как те продолжили, склонив голову покорно и с уважением относиться ко мне, хотя неделю назад пинками гнали меня с кухни.
- Вы - жена Повелителя, мы обязаны проявлять почтение. Спасибо за вашу снисходительность и уважение к нам, - и они опять все раскланялись передо мной.
- Так, накормите меня, и дело замяли, - махнула я на нервных женщин рукой и, усевшись на стул, потянулась к фруктам.
- Эти нельзя, - хозяйка быстро отреагировала и полотенцем шлепнула по моей руке, а затем, прикрикнув на арабском своим подчиненным, ушла.
Вскоре девушки принесли мне еды, и быстро перекусив, я направилась в комнату к Альтаиру. Ассасин к моему возвращению так и не проснулся. Сложив свое барахло на столе, я снова легла рядом и потихоньку задремала.
***
Проснулась я от горячего прикосновения к моей щеке. Открыв глаза, я увидела уже не спящего Альтаира, который, дотянувшись рукой до моего лица, чуть ли не из последних сил водил пальцами по моей коже. Взгляд его все еще был мутный, но ассасин слегка улыбался, что не могло не радовать.
- Проснулся, наконец, - улыбаясь, произнесла я и почти вплотную легла к арабу, - как ты умудрился отравиться?
Альтаир молчал и единственное, что он сделал, так это обнял меня. Его все еще трясло, и жар не спадал, но теперь лекари знали, что делать и я себя этим и успокаивала.
- Тебя ждет неприятная процедура, - произнесла я и села, - поднимайся, соня.
Неуверенно поднявшись, Альтаир все же смог самостоятельно сесть в кровати. Свесив ноги, он, немного пошатываясь, принялся смотреть в пол. Видимо, двигаться совсем не хотел, но скрипя зубами все же постарался. Я передала ему лекарство и помогла выпить. Глотая против воли, араб почти что залпом проглотил противную как на вкус, так и на запах жидкость и снова пустым взглядом уставился в пол.
- Это поможет очистить твой организм, - начала я и подойдя к тумбочке взяла тазик, предназначенный для того самого эффекта от лекарства.
Но больше мне пояснить ничего так и не удалось. Послышался грохот за моей спиной, будто кто-то упал, а затем сдавленный стон. Я быстро обернулась и поняла, что предположения оказались верны – причиной шума был Альтаир. Он, стоя на четвереньках, одной рукой сжимал живот и часто дышал, а другой упирался в пол. Мужчине настолько было плохо, что лицо почти посерело, а сам он вспотел как после долгой тренировки, и это учитывая то, что он полураздет. Внутреннее воздействие настолько повлияло на Альтаира, что почти сломило его. Никогда не думала, что отравление может так сказаться на человеке.
Постепенно Ла-Ахада начало тошнить и, подложив посудину, я села рядом. Араба скрутило, а затем поддало вперед и благодаря лекарству вырвало. А я просто продолжала сидеть с боку и гладить мужчину по спине, пока того не перестало рвать. Спустя несколько мучительных минут Альтаир приподнялся и принялся быстро дышать. Его по-прежнему трясло, но, судя по взгляду, становилось лучше. Выпив воды и вытерев лицо, ассасин с моей помощью снова залез на кровать. Я накрыла его и села рядом.
- Полегчало? - улыбаясь, спросила я.
- Мне легче от того, что ты здесь, - убитым голосом произнес он и рукой потянулся ко мне.
- А ты думал! Я быстро тебя на ноги поставлю. Вот как знала, что надо быстрее возвращаться. Оставляй теперь тебя одного, - весело запричитала я, - приподнимись немного!
И не дожидаясь его реакции, я помогла ему сесть и, уперевшись к спинке кровати накидала подушек себе на ноги, силой положила мужа назад. Тот покрутил головой устраиваясь поудобнее, а как улегся, поднял свой взгляд на меня и еле заметно улыбался. Я наклонилась к его лицу и легко поцеловала. Альтаир закрыл глаза и продолжил тихо лежать, медленно, и размерено вдыхая воздух и слабо улыбаясь. Так он и пролежал до тех пор, пока не заснул, ну а продолжала гладить его волосы и делать ему прикольные прически.
***
Наш Масиафский доктор продолжил приносить лекарство и с каждым разом после очищения Альтаир поправлялся, но все же почти неделю провалялся в кровати. Я так и не вышла никуда за эти дни, и все время торчала в его комнате. Когда жар спал, ассасин стал чувствовать себя получше. Мы постоянно болтали, и продолжалось это вплоть до того момента, пока мастер просто не засыпал посреди диалога. Также я рисовала и по требованию Альтаира показывала свои наброски. Тот с физиономией профессионала как бы хвалил меня, подмечая, что пусть и странный стиль, но все же неплохо, листал мой альбом. Ну а к концу недели он окончательно поправился и под моим наблюдением вновь занялся работой. Теперь я весь день сидела у него в кабинете и следила. Вечером уходила на тренировку, и уже отрываясь на отдохнувших ассасинах, гоняла их по полной.
Также произошли изменения и в моем месте жительства. Я со своей совой, потому что без нее теперь никуда, по приказу Царя переехала к нему в комнату и теперь спала с ним. Комната была большая, поэтому места хватило и для птички, которой выделили жилище около окна. Ночью она летала, но всегда возвращалась.
Мои первые дни в новом месте были не такие легкие. Было вообще не по себе, такое чувство, что в логове медведя спишь. Помню, задремала как-то с книгой и сквозь сон чувствую, что что-то не так, открываю глаза, а Альтаир с дьявольской улыбкой и, сверкая глазами, зависает у меня прямо перед носом. За это он получил по роже, той наглой, которая меня и испугала. Да, если честно, я с криком «идиот» прописала ему изданием об основах ассасинов и отскочила на другой край кровати. А потом еще пару минут гоняла по комнате от Альтаира, который как зверь пытался затащить меня в кровать. Ему это в принципе удалось, только я повернулась спиной, и не под какие приказы не двигалась. А в принципе, особо и не надо было. Ассасин против моей воли, за талию, притаскивал меня на свою половину и, зажимая в объятиях. Из них мне так и не удавалось вырваться, так как муж всегда был начеку, и только я пыталась отползти, прихватывал сильнее, а потом продолжал мирно сопеть мне в затылок, будто ничего и не было. «А ведь на людях он совсем другой», - каждый раз с подобной мыслью засыпала я.