Страница 106 из 240
- Я зайду попозже, если вы заняты, - неуверенно произнесла я, в попытках отмазаться, и уже было повернула назад, как мне приказали остаться.
- Садись, - Альтаир указал на стул посреди комнаты.
- Вы что, допрос устраивать будете? - тяжело сглотнув, поинтересовалась я.
- Просто поговорим, - спокойно ответил Мастер. - Ты знала о состоянии твоей подруги?
- Ну… Да, - хрипловато сказала я.
- То есть, все это время, ты держала это в секрете? - немного злее спросил Альтаир, и я просто утвердительно кивнула.
- Этот ребенок связан с братством?! - стальным голосом, спросил Малик.
- Э, ну… А то ты сам не знаешь? - с издевкой бросила я, и даи, видимо, надоело ждать.
- Отвечай, - грубо потребовал он, подходя ко мне и локтем прижимая к стулу. - Хватит юлить!
- Малик? - спросила я, глядя ему в глаза, и вдруг меня перемкнуло. - А догадаться сам в не состоянии, - прошептала я лично ему так, чтобы Альтаир не услышал и уже громче добавила. - Я думала ты поумнее будешь.
- Не дерзи мне, для этого у тебя есть Альтаир. Я терпеть тебя не стану! - уже не сдерживаясь, рычал Аль-Саиф прямо у меня перед носом.
- И что ты сделаешь? - наклонившись к Малику, прошептала я специально только для его ушей, - тоже, что и с ней? - надавила я на больное и получила достойный ответ: Аль-Саиф, не смотря на присутствие Ла-Ахада, прописал мне нехилую пощечину.
- Малик! - отреагировал Альтаир и, оттолкнув даи в сторону, стал напротив него. - Я позвал ее, чтобы поговорить, а не…
- Да, ладно, - перебила я ассасина, - мне не так уж и больно. Я уверена, она пережила вещи похуже, - продолжала я бесить Малика, догадываясь, как ему хреново, зная правду.
Даи снова попытался прорваться, но Альтаир успешно остановил его, не давая и шагу ступить в мою сторону.
- Если хочешь получить еще, то я отпущу его! - рыкнул Ла-Ахад, - говори, что знаешь. Хватит устраивать представления!
- Малик, а ты еще помнишь, что произошло, когда вернулся Кадар? В тот день вы хорошо погуляли. А что было дальше, помнишь еще…? - я не успела договорить, так как мужчина, сверкнув глазами, спешно покинул комнату.
- Неужели дошло, - глядя на дверь, заключила я.
- Не советую тебе и дальше так с ним разговаривать, - пригрозил Альтаир, - учитывая твою ситуацию, тебе вообще следовало молчать!
- Если бы ты знал, как все было, то понял, что молчать мне наоборот не стоит. Ты даже не представляешь, что бы подумали люди, узнай, откуда ребенок. Есть причины, почему я это скрывала. И сейчас он наехал на меня, будто это моя вина. Вот и получил в ответ.
- От тебя требовали лишь правды. Сама виновата, что он разозлился, - отмахнулся ассасин от моего оправдания, - и раз уж ты здесь, решим еще одну проблему.
- Ну и что… - Ла-Ахад не дал договорить, закрыв мне рот своей рукой.
- Ни слова, пока я не разрешу тебе, - сжимая пальцы сильнее, продолжил араб. - На будущее, не смей встревать в мой разговор. Твое положение не позволяет тебе спокойно на виду у всех ассасинов советовать мне, что делать, а что нет. Научись терпению и уважению ко мне, если не хочешь чтобы от слов я перешел к действиям.
Ассасин замолчал, специально, выжидая. Я чувствовала, что это проверка, проверка моей воли и характера. Он даже отпустил меня, будто провоцируя на огрызания. И если бы я вставила хоть еще одно слово…
- Вижу, что ты все поняла, - спокойнее произнес Альтаир, - осталось научить тебя вовремя затыкать свой рот и обдумывать сказанное.
А вот это прозвучало грубее. “Опять провокация?” - я решила промолчать. В любом случае, слова он мне не давал, так что, пока молчу, никаких претензий.
- Надеюсь, этот урок не пройдет даром, - снова заговорил мужчина, скидывая с меня капюшон, - хотя, судя по твоему лицу, у тебя есть возражения.
“Вот козел! Специально издевается! Конечно у меня, блять, есть возражения! Стоит тут надо мной и права качает!” - подумала я и опять же не проронила ни словечка.
- Что ж, раз вопросов нет, можешь быть свободна, - довольно улыбаясь, сказал Альтаир и направился к рабочему месту.
Я медленно встала, посмотрела на спину ассасина и, молча, направилась на выход. “Чертовы правила! Как они вообще живут!” - злясь на традиции и принципы жизни арабов, я открыла дверь и покинула комнату, исчезая в слабоосвещенном проходе. Не раздумывая ни секунды, я направилась в сад. По крайней мере, там меня никто не потревожит, да и легче было на природе.
Девушек в саду не было, лишь ветер гонял воду в фонтане, да изредка пролетала птица, создавая хоть какие-нибудь звуки. Казалось, весь Масиаф погрузился в сон. Печально вздохнув, я спустилась к обрыву. Усевшись прямо напротив ограждения, я свесила ноги в “бездну”. Руки я положила на перила и, опустив голову, смотрела вниз. Завораживающая высота так и манила к себе. Где-то там внизу была вода, но я лишь слышала ее тихие всплески в тишине. Но дальше своих колен разглядеть ничего не могла. Было настолько темно, что даже мои сапоги растворились, пропадая из виду. Луну закрыла башня, а от звезд мало толку. Так я и сидела в тишине, зачарованная крутым горным спуском. И даже ни одной мысли об Альтаире и его требованиях. Казалось, я поняла, или просто приняла то, что он стоит выше меня, что он главнее.
- Только улыбайся, - почти плача произнесла я, вспоминая песню, - только не… сдавайся…
Слеза скатилась по моей щеке, оставляя теплый след, и улетела вниз. Затем еще одна и еще. Я уже и не сдерживалась, давая себе расслабиться и выпустить весь негатив. Ветер иногда высушивал слезинки, не давая им даже докатиться до подбородка, и мне показалось, что так он успокаивает меня. “Глупо. Я глупая. Ребенок во взрослом мире”. Пусть мне было уже далеко за двадцать, но в душе я всегда оставалась ребенком. Веселым, открытым для всех, а сейчас… Мир резко поменялся, сделав из меня убийцу. И я знала, что либо так, либо смерть. Но ребячество все же где-то теплилось, старательно скрываемое мною и ожидающее свободы. И я ждала вместе с ним, предугадывая, когда можно было подурачиться, а когда нет.
Прохладный ветер встрепенул мой капюшон, словно поддерживая мои мысли. Снова я искала знаки на пустом месте. Странно… Но именно такой я и была, и именно такой была и эта ночь. Тихой полной непонятного и какого-то скрытого смысла. Покрасневшая от удара щека тут же зачесалась. Я стянула капюшон, чтобы тот не отвлекал меня на почесывания следа от пощечины. И только мир вокруг стал немного шире, я заметила человека, сидящего рядом. Тут же я подскочила и приняла боевую стойку.
- Собираешь меня побить за грубость? - посмеиваясь, спросил Альтаир, поднявшись с земли, - а ведь мы так хорошо сидели.
- Ты был прав, мне незачем тебя бить, - ответила я ему и, отряхнув штаны, уставилась на гостя.
- Значит, не злишься, - не спрашивая, словно делая выводы, хмыкнул ассасин и протянул мне руку.
Я молча положила свою ладонь на его теплые пальцы, и ассасин, притягивая меня к себе, нежно обнял.
- Все еще моя, - шепнул он и, отпустив меня, добавил, - мне нужно в библиотеку, пойдешь со мной?
- Если ответишь на два вопроса, - поставила я свои условия и, получив утвердительный кивок, продолжила, - как ты нашел меня и как долго сидел рядом?
- Я мимо проходил, а заметив тебя, просто решил подойти. Но ты меня так и не услышала, - будто хвалясь, отметил Ла-Ахад. - Вот и сидел, пока ты капюшон не сняла. Минут десять-пятнадцать.
- Ладно. Идем, - вздохнув, произнесла я, прижимаясь к арабу, - здесь холодно.
***
Библиотека оказалась совсем не та, в которой я уже была. Для начала мы покинули сад и прошли в холл, повернув направо. Спустившись по лестнице, мы вышли в туннели под Масиафом, а после недолгих петляний остановились у двери, на которой висел здоровенный замок.