Страница 97 из 152
— Что-то случилось? — спросила Майка, со злостью швыряя сумку под стол.
— Он меня не помнит! — провыла рыдающая Миррет, первая соседка по комнате Майки.
— Волшебная сила секса не сработала, — лениво объяснила Мула, вторая соседка, и подала плачущей подруге чашку с наколоченным зельем.
— Какая еще волшебная сила? — искренне удивилась Майка.
— Возвращающая память, — чересчур серьезно сказала Мула, а Миррет опять завыла, размазывая слезы по щекам.
— Да что здесь происходит! — рявкнула Майка, заподозрив, что над ней издеваются. Плакать Миррет умела и просто так. У нее вообще огромный актерский талант.
— Вернулась бы ты раньше, увидела бы эту дуру, выскочившую из портала с охапкой одежды в руках, — сказала Мула. — Выскочила, шлепнулась на пол и давай рыдать. Я еле допросилась, что же там у нее вышло. Оказалось, эта идиотка, которая отлично знала, что ее не помнят, явилась к спящему парню, который наверняка принял ее за эротический сон, а потом еще и обиделась, когда он спросил, кто она такая. И сбежала в слезах и соплях.
— Ну, спросил, надо было ответить, объяснить, — рассудительно сказала Майка, выуживая сумку из-под стола, потому что где-то в ее недрах был сильнодействующая успокаивающая настойка. Самое то, если перед экзаменом трясутся руки, а мысли носятся в голове, как бешеные пони по лужайке.
— Так она же дура, уверовавшая, что если дать парню, к нему немедленно вернется память измененная самой богиней судьбы, — объяснила Мула и подала ревущей блондинке полотенце.
Миррет шумно высморкалась и застыла, словно размышляла над словами Мулы. Майка, отлично знавшая, что это затишье перед бурей и сейчас рыдания начнутся по новой, высыпала содержимое сумки на пол. Но найти настойку так и не успела. В комнате появился очень колоритный персонаж — странно одетый, с дорожным мешком и музыкальным инструментом за спиной и в крылатых сандалиях божественного посланца, которые безуспешно разыскивали уже два года.
— Луи-и-и-и, — с готовностью тут же провыла Миррет, но начинать рыдания по-новой почему-то не стала.
— Тьфу, это же некромант. Было бы по кому убиваться, — искренне удивилась Мула.
— Ты ничего не понимаешь! — вызверилась на нее Мирррет.
А Майка, наконец-то нашедшая настойку, вытащила пробку и глотнула из бутылочки. Иначе бы поубивала эту компанию. И некроманта в первую очередь. Хотя надо сказать, на редкость был симпатичный некромант.
И умный. Потому что первым делом признался, что ничего не помнит, но ему постоянно снятся то Миррет, то полеты на сандалиях, которые он неожиданно нашел сегодня в сумке, сразу как девушка сбежала, то вообще какая-то чушь про эльфов, оборотней и трехголовую собаку.
А Миррет, натуральная дура, почему-то после слов о собаке начала хихикать. Так что отпаивать ее настойкой все-таки пришлось.
— Значит, мы спасли мир, и нас в качестве благодарности наградили амнезией и отправили по домам? — переспросил Луи, когда девушки привели его в оплетенную виноградом беседку при баре и дружно рассказали, почему ему снится Миррет. — Бывает.
— У меня нет амнезии, я просто не могу ничего и никому сказать о способе спасения, — сказала Миррет. — Для моей же безопасности, как этот бородатый гад сказал. Надо было ему второй глаз подбить…
— Ага, бородатого с подбитыми глазами я тоже во сне видел. И женщину, такую, с фигурой и очень умными глазами, какое-то от нее ощущение было странное.
— Все тело чесалось? — полюбопытствовала Мула и тут же объяснила свое любопытство: — У темных рядом со светлыми богами всегда что-то чешется. Аллергия на силу.
— Ничего у меня не чесалось, — оскорбился некромант. — Как же объяснить… она была как музыка, боевая такая. И одновременно, как свет, точнее искры поднимающиеся над большим костром в ночное небо. И ее было очень много, больше, чем всего того мира.
— Ух, ты, поэт, — восхитилась Мула.
— Музыкант, — поправил ее Луи.
— К демонам ваших поэтов и музыкантов, — рассердилась на тупоумие обеих подруг Майка. Одна истерики устраивает, вторая не понимает очевидных вещей. — Миррет, что с ним не так? Почему он твою маму чувствует и не испытывает неприятных ощущений? Со смертоводами этого не бывает, не должно быть.
— Почему? — полюбопытствовал некромант.
— Сила полярная. Это все равно, если некроманты вдруг научатся лечить.
— Моя бабушка, самый сильный некромант в наших краях, и лечит. Чаще разных истеричек от придуманных болезней, но бывает, что и на самом деле, особенно хорошо у нее получается лечить бесплодие. Наверное потому, что именно этого она изначально хотела, — легко сказал Луи невозможную в принципе вещь.
— Но… некроманты же должны поднимать мертвых, — растерянно сказала Майка.
— И создавать из них армии для завоеваний, — добавила Мула и мерзко хихикнула.
— Делать нам больше нечего, — оскорбился Луи. — Я за всю жизнь поднимал этих мертвых пару раз, для стабилизации силы. Чаще приходилось успокаивать тех, кто встал самостоятельно. У нас там люди успели отвыкнуть от бродящих по лесам голодных мертвецов. Вот что-то посильнее сотворить пытался, когда еще был сопливым идиотом. Потом еле удрал от какой-то зеленой в желтую крапинку пакости с длиннющим языком и короткими лапами. Даже дядя, эту дрянь прибивший, не понял что оно такое и откуда взялось, хотя заподозрил, что я умудрился материализовать чей-то кошмар.