Бар "На перекрестке"

— В жены возьму, — тут же решил Утилуку и широко улыбнулся, совсем забыв о вцепившейся в филейную часть собаке.

Малыш явление Эланы тоже заметил, поэтому разумно выплюнул недогрызенную добычу и спрятался за перевернутым столом. Малыш ведь был очень умным, в отличие от Утилуку.

Богиня погладила по голове чадо, подмигнула некроманту и с удивлением посмотрела на новоявленного жениха.

— Что? — спросила она так, словно не поверила своему счастью.

И Утилуку тут же решил подтвердить серьезность своих намерений.

— Такой женщине нужна защита, — сказал он, приняв величественную позу и забросив топор на плечо. — Любовь что, слабая сила, а у воинов она сильна.

— Что? — опять переспросила Элана, пытаясь понять, что же это за недоумок такой.

— Светлая сила — всегда слабее темной, — наставительно повторил Утилуку когда-то подслушанное. — Любовь сила светлая, война и охота — темная. И моя защита такой женщине нужна. Я даже твою смертную дочь возьму в младшие жены, чтобы вас не разлучать. Я добрый.

И недоумок расплылся в улыбке.

— Мою дочь?! — змеей зашипела Элана, у которой дочерей было много, но ни одной бы она не пожелала такого мужа. — Светлая сила?! Да ты знаешь, что порой творят во имя любви?! Твоя война всего лишь часть того, что может случиться из-за нее. Светлая сила… Сейчас я тебе покажу светлую силу.

А в следующее мгновенье вокруг женщины мечты Утилуку вспыхнуло черное пламя и он понял, что куда-то летит, причем, отдельно от топора и ногами вперед. Далеко правда, не улетел — шлепнулся на знакомую кучу картофельных очистков, прямо перед носом изумленной крысы.

— Вот твоя возлюбленная, идиот! — злорадно прогремели небеса голосом Эланы и Утилуку неожиданно понял, что вовсе ему не нужны белокурые женщины с грудями и бедрами. Потому что серый зверек гораздо привлекательнее.

***

— Поздравляю, приятель, ты влип, — душевно сказал волк Луи, когда все, даже Элана в своем вызывающем наряде, шли из разгромленного ресторанчика в знакомый бар. Их даже задерживать и требовать компенсировать убытки никто не попытался, видимо побоялись связываться со светлой силой любви.

Луи пожал плечами. У него было семейное упрямство и отступать только потому, что кто-то там куда-то улетел, пробив дурной головой дыру в потолке, он не собирался. Хотя сила любви и его впечатлила, как-то он иначе это чувство представлял.

— Так, — сказала богиня, когда все пришли в бар и строго посмотрела сначала на бармена, а потом на Малыша и ехавшего на нем верхом Мурзика. — Фамильяр, к хозяйке на колени, пес, чтобы сидел рядом с Миррет, вдвоем вы сойдете за одно слабенькое божество. Работник, сиди, где сидишь и не подходи к нам, что бы не происходило.

Бармен понятливо кивнул и с интересом уставился в телевизор, где хорошенькая легкоатлетка как раз в замедленном повторе метала копье. Клиенты в этот бар приходили разные, иногда очень странные и вмешиваться в их дела он точно не собирался.

А потом они сдвигали столы вместе, чтобы получился один большой, а Элана о чем-то шепталась с Ягой. И вели они себя друг с другом, как будто были давними знакомыми.

— Нет, я не могу, — наконец сказала богиня громко. — У меня несоизмеримо больше силы, чем надо, а отдать всего лишь крошечную часть я могу не суметь. Миррет и сынка Цербера вам хватит. Они оба полубоги, с перспективой стать богами. Этого достаточно. А я пока лучше защиту выстрою, чтобы кто-то вроде того недоумка с топором не вмешался. На этот раз недоумок может быть посильнее и влезет в совсем уж неподходящий момент.

Яга поблагодарила, почему-то обозвав богиню коллегой и Элана, поцеловав Миррет в макушку и велев ничего не бояться, вышла на улицу.

— Садимся, — велела Яга и первая села, подозвав засмотревшегося в телевизор Мурзика. — Лягуха, вылезай из кармана и перебирайся к водяному, вы вместе будете представлять стихию воды. Волк, ты ведь маг воздуха?

— Да, — подтвердил Варен.

— Вот и отлично, садись рядом с Финистом, — велела Яга. — У него тоже воздушная магия, но слабенькая, ничего кроме крыльев ему дать не способная. Дивная птица, ты у нас огонь, его в тебе очень много, хоть ты и не умеешь им пользоваться. Молодая, наверное, еще. Или веришь в россказни, что фениксы своей силой управлять не умеют?

— А они умеют? — искренне удивилась Дженни.

— Умеют, если учатся, — подтвердила Яга. — Теперь вы, папа и дочка, как понимаете, вы у нас будете держать землю. И тебе, пьяница, стыдно должно быть, потому что ничему толковому ты свою кровинку так и не научил.

— Она слишком молода, — неуверенно сказал Аркалель.

— Но не глупа же, — ворчливо сказала Яга. — Так что ты сам виноват, что будешь держать и свою силу, и дочкину. Так тебе и надо. Так, дальше, смерть у нас — вот этот милый юноша, со слишком жизнелюбивым для смертоводов взглядом. А я с Василисой, ему в равновесие, будем жизнью. Исцелять и ведать мы умеем. И это, дети, называется — чародейский круг. Его очень сложно собрать, потому что не каждому дано встретить на своем пути даже половинку бога. Зато, если это сделать получается, можно сфокусировать общую силу в одной точке, например, на вот этой вазе и пожелать.

— Что пожелать? — спросил умный Луи.

— То, что получившая свободу сила не побрезгует сделать. В прошлом круге я с коллегами пыталась сотворить бога, а получили мы абсолютно бессмертного мага. В этот раз… ох, не хочу я давать кому-то такую силу, я слишком стара и теперь понимаю, что Кощей не самое худшее, что могло получиться из того младенца.

— А если силу дать месту? — спросил Луи.

— Месту? — заинтересовалась Яга.

— Ага, есть в моем мире такие мифы — про магазин, который раз в год появляется в разных городах и продают там волшебные вещи. Про поезд, который накануне Рождества может отвести туда, где исполнятся все желания, и про другой поезд, в который садиться нельзя, потому что ехать там будешь вечность и не сможешь выйти. Даже фильм видел про бар, в котором какой-то мужик мог, по желанию клиента, исправить какой-то ключевой момент в его жизни.