Страница 22 из 152
— Самый, самый хороший конь. Сейчас я на тебе покатаюсь…
— Красавица желает покататься на моем жеребчике?
Бархатистый мужской голос прозвучал совсем рядом и настолько неожиданно, что эльфийка чуть не шарахнулась от коня. Да и слова, сказанные этим голосом, были многозначительны и явно намекали на что-то неприличное, из-за чего у Аллочки покраснели уши.
Несмотря на это, девушка гордо вскинула голову и обернулась.
Он стоял, опершись плечом об столб, держащий навес для лошадей. Лицо мужчины Аллочка рассмотреть не смогла, его затеняла шляпа. Зато фигура у него была как раз в ее вкусе. А еще эта расслабленная поза. И голос. И…
Эльфийка тряхнула головой, прогоняя наваждение. Не до того сейчас.
— Так что, покатаешься? — буквально промурлыкал мужчина и плавно перетек от столба на шаг ближе к начинающей конокрадке.
— Я замужем, — нервно ответила Аллочка, нащупывая амулет для аварийного открытия портала.
— И муж отпустил такую красавицу гулять вечером в одиночку? Разве он не знает, что в этом городе с приличной женщиной может случиться всякое?
— Он и об этом городе не знает, — уверенно ответила эльфийка и ловко запрыгнула в седло. — Вы извините, но мне очень нужен конь, чтобы приманить ездового волка. Я его потом верну. Наверное. Или другого отдам.
После упоминания мужа ей резко стало неуютно и связывающее заклинание потянуло к нему изо всех сил, напоминая, что отлучиться от своей второй половинки она может либо недалеко, либо ненадолго.
— Какая нехорошая девочка, — своим пробирающим до костей голосом сказал мужчина, успевший подойти вплотную, и положил горячую ладонь Аллочке на колено.
Дальше все случилось само собой. Пнула незнакомца эльфийка изо всех сил. Причем в лицо. Мужчина пошатнулся и убрал ладонь. Аллочка швырнула перед мордой коня амулет и заорала:
— Но, скотина!
И конь послушно ранул вперед, проскочил портал, вытаращив в ужасе глаза, и чуть не лишился хвоста, когда проход резко и неожиданно захлопнулся.
Аллочка никогда не была так рада тому, что опять забыла зарядить свои амулеты. На стандартное закрытие понадобилось бы больше времени, и тот любитель катания на жеребчиках мог прорваться следом.
— Домой, — устало прошептала эльфийка и направила коня к гостинице, где оставила папу и лягушку.
А мужчина, в одночасье лишившийся и коня, и очаровательной преступницы, подобрал переставший работать амулет, рассмотрел его и улыбнулся.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал задумчиво и стал создавать еще один портал. Медленно и осторожно, по всем правилам, чтобы не нарушить и без того быстро тающий след. — Но какая женщина. Огонь!
Аркалель, проснулся от того, что кто-то неаккуратно шмякнул мокрую тряпку ему на лоб. С трудом открыв глаза и убедившись, что сияющее над головой солнце на самом деле лампа, эльф попытался понять, где находится и что здесь делает. Понять не получалось. А потом еще и лягушка прискакала, поправила сползающую со лба тряпку и проворчала:
— Проснулся, спящий красавец. И не стыдно? У девочки проблемы, а он напивается.
Аркалель от возмущения чуть не вскочил на ноги, но вовремя опомнился, сообразив, что от резких движений, как всегда, будет зверски болеть голова.
— Она от меня сбежала, — рассказал лягушке о наболевшем. — Непослушная, не знающая что такое уважение и…
Лягушка уперла лапы в бока, заглянула эльфу в лицо и проникновенно спросила:
— А кто ее такую воспитал? Да и за что тебя уважать? Эх, не умеют детей растить, сами воспитают вертихвостку, а потом кто-то им виноват. Она у тебя еще добрая. А то знала я одну принцесску, отравила своего папашу заради любовника.
— Но… — попытался что-то возразить Аркалель.
— Молчи, болезный, — проворчала лягушка, а потом широченно улыбнулась. — А вот и наша Аллочка, совсем замаялась девочка.
Дверь с грохотом открылась, и замаявшаяся девочка уселась прямо на ковер, хихикнула пару раз, грустно вздохнула, а потом посверлила Аркалеля взглядом и сказала:
— Я нашла коня. Пошли приманивать ездового волка.
Перекресток был хорош. На нем мгновенно собралась толпа, посмотреть на необычное животное — лошади здесь если где-то и были, то такой же диковинкой, как ездовые олени в городах других миров.
Аладриэль сделала вид, что чьи-то любопытные взгляды ее не интересуют, гордо задрала нос и вывела коня в центр перекрестка. Аркалель остался покачиваться, как осинка, возле металлического фонарного столба, время от времени нежно обнимая его и упираясь в него лбом. А водяной и лягушка наблюдали за этим цирком с балкона.
— Волк, ау! — на пробу позвала эльфийка.
Конь насмешливо фыркнул сквозь губу.
— Я тебе здесь вкусненькое привела, — мстительно сказала Аллочка.