Страница 21 из 25
- У тебя свои планы? - Он не мог предположить ничего, кроме посещения магазина Гарольда или "Гард и Ами".
- Не в этом дело, просто... - Сара села и совершенно забыла про свой чай. - Я просто подумала, что он мне позвонит.
- Он не тебе позвонил, - подтрунивал над ней отец, - он позвонил мне и пригласил меня, но я буду рад взять вас с собой.
Она бросила на него уничтожающий взгляд, пересекла комнату и подошла к окну. Она хотела сказать им, чтобы они ехали без нее, но понимала, насколько это глупо.
Какой смысл снова встречаться с ним? Что может произойти между ними?
- Так в чем же дело? - спросил отец, наблюдая за лицом дочери, пока она стояла около окна. Сара на самом деле невыносимый ребенок, если хочет отказаться от этой исключительной возможности. Он - чудесный человек, и небольшой флирт с ним не принесет ей вреда. Отец нисколько не возражал против этого. Она медленно повернулась к нему лицом.
- Я не вижу в этом смысла, - грустно произнесла она.
- Он - милый человек. Ты ему нравишься. Во всяком случае, вы можете быть друзьями. Что в этом ужасного? В твоей жизни не осталось места для дружбы?
Она почувствовала себя глупо и кивнула. Отец прав.
- Я не смотрела на это с такой стороны. Я просто... все по-другому, потому что он - герцог. До того как я узнала, это было... - Она не знала, как объяснить ему, но он понял.
- Это ничего не меняет. Он - приятный человек, и мне нравится.
- Мне тоже, - спокойно сказала она, когда мать вручила ей чашку чаю и настояла на том, чтобы она съела по крайней мере поджаренный ломтик хлеба, прежде чем они отправятся за покупками. - Я просто не хочу оказаться в неловком положении.
- Это невероятно, всего за несколько недель, которые мы проведем здесь. Тебе не кажется?
- Но я развожусь, - мрачно напомнила она. - Это может показаться ему неудобным.
- Не раньше чем ты выйдешь за него замуж, а, я думаю, говорить об этом преждевременно, не правда ли? - Но он был счастлив, что она по крайней мере думает о нем как о мужчине. Небольшой роман будет для нее полезен.
Сара улыбнулась тому, что сказал отец, и пожала плечами, а потом пошла переодеться. Она появилась через полчаса в красном шелковом платье, которое отец купил ей в Париже всего неделю назад, и модных украшениях и, как говорят англичане, выглядела сногсшибательно.
Темные волосы она завязала черным атласным бантом в длинный quene de cheval, а уши украшали жемчужные серьги, подаренные ей на свадьбу.
- Ты хорошо смотришься в драгоценностях, дорогая. Тебе надо чаще носить их, - заметил отец, когда они выходили из отеля. Сара ответила ему улыбкой. У нее было не слишком много украшений: жемчужные бусы, доставшиеся ей от бабушки, сережки, которые были на ней, несколько маленьких колец. Она вернула Фредди обручальное кольцо и бриллиантовое ожерелье, принадлежавшее его бабушке.
- Может быть, я сделаю это сегодня днем, - отшутилась она, и Виктория выразительно посмотрела на мужа.
После ленча они пошли в магазин заказать шляпу для ее отца и вернулись в отель без десяти два. Вильям уже ждал их в вестибюле, нервничая и поглядывая на часы.
- Вы выглядите великолепно! - Он смотрел на Сару с сияющей улыбкой. Вы всегда должны носить красное. Она даже согласилась подкрасить губы.
- Мне очень жаль, что я здесь так рано, - извинился он. - Мне всегда казалось, что лучше опоздать, чем прийти раньше, но я боялся с вами разминуться.
Сара с улыбкой слушала его. В нем было нечто такое, что приносило ей умиротворение.
- Рада видеть вас... - она помедлила, и глаза ее озорно сощурились, ваша светлость, - добавила она тихо, и он поморщился.
- В следующий раз, когда увижу Белинду, я побью ее палкой. Если вы еще произнесете это слово, я ущипну вас за нос, ясно, мисс Томпсон, или я должен называть вас ваше высочество?
- Это звучит мило. Ваше высочество... Ваша напыщенность... Ваша пошлость... Я действительно люблю титулы! - Она приняла важный вид, по-американски сильно растягивая слова, и подмигнула ему, а он дернул ее за длинный хвост черных волос.
- Вы невыносимы... красивы, но невыносимы. Вы всегда ведете себя так? - спросил он, пока родители пошли справиться, нет ли для них каких сообщений.
- Иногда я веду себя еще хуже, - гордо заявила она, подумав про себя, что иногда бывает очень тихой. На самом деле такой она была на протяжении двух лет. В ее жизни было мало радости с тех пор, как она вышла замуж за Фредди. Но сейчас в обществе Вильяма Сара почувствовала себя как прежде. Он снова заставил ее смеяться. С ним ей хотелось озорничать. Вильям тоже почувствовал это, и она ему еще больше понравилась.
Тут к ним присоединились ее родители, и Вильям проводил их к своему автомобилю. Он сам отвез их в лондонский Тауэр, всю дорогу развлекая разговорами и показывая достопримечательности. Виктория настояла, чтобы Сара села на переднее сиденье, а они с Эдвардом сзади. Вильям время от времени бросал взгляд в сторону Сары, словно желая убедиться, что она все еще там, и восхититься ею. Когда они подъехали к Тауэру, он вручил одному из стражников карточку, и их немедленно пропустили, несмотря на то что они приехали не в часы посещения. Появился другой стражник и провел их по маленькой винтовой лестнице в сокровищницу.
- Вы знаете, они просто замечательны. Здесь собраны совершенно исключительные вещи, некоторые из них невероятно редки и им очень много лет. С ними связаны истории, которые иногда интереснее самих сокровищ. Мне всегда они нравились. - Когда Вильям был мальчиком, его очаровывали драгоценности матери, то, как они были сделаны, истории, связанные с ними, места, откуда они происходили.
Как только они вошли в сокровищницу, Сара поняла причину его восторженного отношения к коллекции. Здесь были короны, которые носили монархи последние шесть столетий, скипетры и шпаги, различные предметы, которые можно увидеть только во время коронации. От скипетра с крестом, украшенным бриллиантом в триста пятьдесят карат, просто перехватывало дыхание. Этот бриллиант, крупнейший из звезд Африки, был подарен Эдуарду VII Южной Африкой. Вильям настоял на том, чтобы Сара примерила несколько тиар и по крайней мере четыре короны и среди них корону королевы Виктории и королевы Марии. Сару поразило, какими они были тяжелыми, и она удивилась, как кто-то мог носить их.