Страница 128 из 149
Я согласно закивала.
Выпустив кольца дыма, которое вмиг уволокло в открытое окошко, Оттика прищурилась и насмешливо произнесла:
- Филюг-то наш вчера, как услышал, что ты блюда новые стряпать будешь, да Маруну им учить, на радостях чуть целовать господина не кинулся. А после и вовсе вызвался помогать во всем. Он бы с вечера начал, да за ночь всю картошку перечистил, на силу остановили.
Удивленно вскинув брови, я повернулась в сторону лерата, сидевшего в углу и пытающегося не отсвечивать. Столкнувшись со мной взглядом, детина живо залился краской и с усилием принялся за прерванное занятие так, что очистки во все стороны полетели!
Торопливо погасив смешок, я вернулась к чаю и разговорам, чтобы не смущать бедного Филюга еще больше. Итак, бедный, все это время сидел и на мои голые коленки пялился.
- Ты коль стряпать-то собралась, чаи-то долго не гоняй, - заметила Маруна, мельком взглянув на высоко стоящее солнце. - Мы работу свою сделали, господа и леди ихние аккурат сейчас отобедать изволили. Девки наши еще часок бездельничать будут, опосля к ужину всё готовить придут. Лучшего времечка, чем сейчас, поди и не сыщешь-то.
- И то верно, - привычно ответив собеседнику на его же «языке», я оперлась ладонями о столешницу, поднимаясь с табуретки. Маруна была права, с какой стороны ни погляди… Тьфу.
Вот, что значит сила привычки!
Я теперь после каждого общения с кухаркой и другими обитателями кухни деревенский говор из себя машинально извлекать буду. Тут-то меня все поймут (для чего, собственно, стиль речи и меняю), а если ляпну Аделиону что-нибудь такое? Или еще хуже, кому-нибудь вроде той рыжей?.. Себе же боком выйдет.
Наказав самой себе впредь быть аккуратней в словесных излияниях, я выпросила у Маруны фартук и нужные продукты, пришла в неописуемый восторг при виде вполне привычной терки и принялась за самую нудную часть работы. Благо хоть здесь, за отсутствием кухонного комбайна, в процессе натирания картошки остаться без ногтей мне теперь не грозило – на алмазных коготках ни осталось ни царапины даже при особо резком шарканье о лезвия!
Настроение плавно поднималось, на кухне до сих пор было немноголюдно, свежий ветерок из окна приятно обдувал разгоряченную от процесса готовки и нагревающейся плиты кожу. Маруна зорко бдила за моими действиями, периодически переспрашивая, что я и куда добавляю, да зачем сливаю лишнюю жидкость из гадкого месива, которым ей показался сырой «фарш» для будущих драников.
Объяснив, я попросила отчаянно краснеющего Филюга перетащить получившийся огромный чан поближе к плите, проверила готовность к сковородке и обиралась было приступить к обжариванию, но внезапно послышался громкий смех и входная дверь, та что со стороны озера, открылась. Работники вернулись с обеда и первые из них, оказавшиеся на проверку рыженькими двойняшками, сходу уставились на мои ноги. Подняли взгляд выше, нервно сглотнули, подняли еще выше – нарвались на грозно нахмурившуюся Маруну, упирающую руки в крутые бока. Переглянувшись, братья-поварята торопливо отступили и дали деру, в процессе столкнувшись лбами, не сумев сразу определить очередность прохода в довольно-таки широкие двери.
Я только похихикала, берясь за ложку, уже понимая, что невольных зрителей моих кулинарных изысканий стало теперь вразы больше.
Надо отдать должное, с советами, вопросами и просьбами попробовать ко мне никто не лез. По возвращению все занялись своими делами, на кухне царило легкое оживление, да стоял негромкий веселый говор. Единственным, кто уже отведал мою стряпню в полной мере, оказался налопавшийся от пуза Филюг, теперь довольно развалившийся на улице, прямо напротив окошка, на пару с моим дархаром.
Заслужил парень, что ни говори.
Маруна и Оттика, попробовав первые готовы драники, остались вполне довольны и, понаблюдав еще немного, вскоре тоже принялись за свои дела. Что не помешало им потом сноровисто накрыть на стол, но садиться они не стали, ожидая меня. И это было… приятно, черт побери!
Я настолько задумалась, что едва не подпрыгнула, когда на моей талии оказались мужские руки, а на плечо лег подбородок. Несколько секунд ушло на то, чтобы узнать невесть откуда взявшегося Аделиона и перевести дыхание. Нельзя же так пугать! Могла же и вилкой наугад ткнуть.
- Неплохой запах, - теплое дыхание обдало ухо, вызвав приятную волну мурашек. Особенно после двусмысленного заявления. - И вид.
- Фирма веников не вяжет, - довольно хмыкнула, мягко освобождаясь от объятий – драники нужно было перевернуть, пока не подгорели. Закончив с нехитрыми маневрами, я повернулась, складывая руки на груди с самым серьезным видом… и натурально округлила глаза, едва не выронив двузубую вилку.
Парадные одежды на подобии мундира, без эполетов, из плотного черного бархата, длиной до середины бедра, приталенного кроя, с золотой вышивкой на воротнике-стойке и двумя рядами золотистых же пуговиц сразу бросились в глаза. Узкие брюки из тонкой замши, высокие лакированные сапоги, обилие тонких косичек с золотистыми бусами в основной массе смолянистых волос… Аделион выглядел бесподобно.
И, опираясь на край кухонного стола, незаметно умыкнув тарелку с драниками, спокойно поглощая их же, лерат совершенно не вписывался в окружающую обстановку!
Я даже оглянулась. Однако, шокированным кроме меня никто не выглядел: поварята вытянулись в струнку, склонили головы и вернулись к готовке, а девушки, повернувшись, изобразили местные реверансы, низко опустив голову и… тоже принялись за свои дела. Кто тесто месил, кто овощи резал, кто капусту квасил…
Всех как-то не особо заботило присутствие наследника в их скромной обители.
Так значит, товарищ этот действительно не впервые в гости зашел, не обманывала меня Маруна. Любопытно. С каждым днем узнаю о своем «хозяине» все новое и новое. И интересное.