Страница 124 из 149
Я расхохоталась.
Все-таки мужчины такие собственники! Что в нашем мире, что в этом. Мою женщину не трогай, к ней не подходи, с ней не говори, да и вообще, в ее сторону даже не смотри!
В принципе, ничего не имею против. Главное только, чтобы паранджу не надел, мне вполне хватает ошейника.
Долго смеяться мне не дали – теплые пальцы легли сзади на шею под волосами и меня вполне профессионально заткнули поцелуем… И снова я ничего не имела против. Совсем наоборот!
Внутри растекалось приятное тепло, заставляя сердце ускорить свой ритм. Мне нравилось сидеть вот так, в объятиях этого мужчины, чувствовать его тело, вдыхать его запах, упиваться вкусом его губ, наслаждаться нежностью и силой его поцелуя. И пусть все это прозвучало как в дешевом бульварном романе, но мне действительно нравилось принадлежать этому мужчине. Во всех смыслах.
Не претили даже мысли о рабстве. Странно, да?
Одно только портило все впечатление – мерзкий червячок в моем мозгу, исполняющий роль некстати проснувшейся совести. Он упорно выгрызал крохотный участок, сформировавшийся благодаря многочасовым попыткам убедить себя в необходимости действий, продиктованных Ловцом Снов.
Я ведь убедила себя. Согласилась на условия. Решилась на убийство.
Но в такие моменты, рядом с Аделионом, мой червяк превращался в паука, опутывающего разум паутиной сомнения. Он терзал меня мыслями и чувствами, нашептывая одно единственное слово…
Предательница.
Мне казалось, что своим решением я предаю доверие наследника Темной Крепости лератов. Умом-то понимала, что я всего лишь рабыня здесь, что мне не должно быть никакого дела до остальных и того, что обо мне подумают. После смерти их Повелителя я буду уже дома.
Но так ли в действительности мне туда хотелось?
С каждым днем, прожитым на Амирране, с каждым часом, проведенным в Амил Ратане, с каждой минутой, гуляя вместе с Демоном, и с каждой секундой, когда я ловила на себе взгляд Аделиона, я сомневалась в себе все больше и больше.
А ведь так быть не должно.
- Устала? – прервав поцелуй, как-то понимающе усмехнулся лерат, по-своему расшифровав терзающие меня чувства.
- Есть немного, - смущенно признала, грустно улыбнувшись. Усталость-то на самом деле была… Но скорее моральная, чем физическая.
Притянув к себе, пристраивая мою голову на своем плече, Аделион раздвинул ноги, позволяя мне съехать между ними на сидение кресла. От таких маневров рубашка на мне задралась, открывая кружевное белье, но сидеть стало гораздо удобнее.
Пристроив ступни на подлокотнике, я прикрыла глаза, чувствуя, как рука лерата привычно массирует напряженные мышцы шеи, потихоньку расслабляя их. Немного подумав, сама я положила ладонь на грудь мужчины поверх расстегнутой рубашки, стараясь, чтобы жест вышел естественным.
А что? Мне, между прочим, тоже хотелось кое-кого полапать!
- Значит, тебе понравился сад, - делая вид, что ничего не произошло, Аделион, не спрашивал, скорее констатировал.
- Да, - согласилась, приоткрыв глаза. Мне было тепло, хорошо и спокойно, хоть и грустно немного. Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, перламутровая круглая пуговичка на рубашке подверглась легкому прокручиванию. - Особенно понравилось завершение прогулки на кухне. Но на подобный моцион меня еще раз не хватит, ограничусь, пожалуй, одним походом на кухню к Маруне.
- Жаль, - вдруг усмехнулся мужчина, плавно подбираясь к чувствительным точкам за ушами. - С другой стороны Крепости есть оранжерея и зверинец.
- Ты… - я возмущенно подавилась воздухом, едва не оторвав пуговичку. Взглянув на лицо насмешливо улыбающегося лерата и не найдя в его глазах ни тени раскаянья, восхищенно протянула, скользнув рукой по обнаженной коже груди. - Змей-искуситель, блин!
- Ты веришь в Распятого Бога? – я почувствовала, как тело Аделиона на миг напряглось, но не придала особого значения, списав все на реакцию от моих пока что в меру скромных действий. А вот его слова меня ни капли не удивили, не знаю уж, почему.
Если в этом мире спокойно сосуществовали лераты, Ловцы Снов, дархары, люди, эльфы и орки, то почему у кого-нибудь из них не могло оказаться христианства? Вряд ли, конечно, полностью копирующего нашу земную веру, но некая вариация католичества – почему нет? Главное, чтобы Инквизиция и здесь не обосновалась, наслышаны мы про нее.
Сожжение на костре, дыба, пытки, ведьмы и тому подобное. Страшная вещь, знаете ли!
Страшнее только бывший боксер на посту мэра Киева. Но там больше смешно, чем грустно.
Фыркнув, я опустила ладонь на живот мужчины, поглаживая напрягшуюся хорошо развитую мускулатуру, плавно переходя к твердой груди и медленно поднимаясь выше, скользя по горячей коже, одновременно проговаривая:
- Я верю в то, что можно увидеть. В того, кого могу услышать. В то, до чего могу дотронуться…
Когда моя ладонь забралась на плечо под рубашкой, я задрала голову и, встретившись с потемневшим взглядом Аделиона, хрипло усмехнулась, облизнув пересохшие губы:
- Как сейчас, например.
И, переместив ладонь на шею, рывком заставила наклониться, первой впиваясь в его губы поцелуем. Как показали ответные действия, я опередила лерата па пару секунд, не более. От его прикосновений буквально прошило током, срывая громкий стон с моих губ. Его легкая усмешка скорее почувствовалась, чем была мной увидена, рука на моей талии сжалась, резко сокращая пространство между нами, а сильные пальцы уверенно скользнули вверх по моему бедру…
К теме веры мы больше не возвращались. И к другим темам тоже.
Нам вообще… не до разговоров стало, знаете ли.
А утром я отлеживалась, довольно щуря глаза и потягиваясь, как большая кошка. Аделиона в спальне не было, после его ухода пару часов назад я даже успела вздремнуть еще немного. И вот теперь, окончательно проснувшись, валялась на кровати ногами в сторону подушек, наблюдая за тем, как мой дархар, не обращая на меня внимания, пытается что-то азартно вытащить из-под кресла. Глубокие царапины, оставляемые на темном камне пола, Демона волновали меньше всего, впрочем, как и мои попытки его отговорить.