Страница 121 из 149
Ну да ладно, это еще простить можно. Но с прическами у них что? Неужели короткие, торчащие во все стороны волосы с кое-как державшимися на них украшениями – это тоже мода такая?
Не, я отказываюсь так выглядеть. Отказываюсь и все тут!
По мере приближения торжественной процессии, я балдела все больше, кажется, начиная понимать, почему так приглянулась в свое время и Аделиону, и Соломону. И дело тут совсем не в расовой принадлежности моего тела, и ни в широком диапазоне эмоций души иномирянки. Просто я на фоне этих индейцев выглядела гораздо свежее!
И натуральнее.
Къяра, остановившись около кресла Аделиона, присела в реверансе (или как он тут правильно называется), не отстававшие от нее дамы зеркально повторили поклон за ней. Я же прижимая коленки к груди, всматривалась в склоненные головы лераток, как говорил мистер Фримен, жадно выискивая недостатки.
На мой вкус они, конечно, нашлись.
Но вот присутствующие лераты, когда Къяра доложила о прибытии «высокородных леди» и Аделион взмахом руки разрешил им садиться, встретили своих половинок одобрительным гулом и приветственными криками. Тут же поднялась суета, мужчины двигались, освобождая места, холодно-чопорные лица леди озарились улыбками, появились слуги с новыми яствами и приборами. Началось какое-то нездоровое оживление.
Однако не сильно-то местные дамы следили за своими манерами: ели просто, руками, салфетки на коленях не пристраивали, медовухи в больших кружках не чурались. Вели они себя за столом достаточно свободно, как замужние леди, так и свободные.
Как я это поняла? Да легко!
Те, что сидели с мужчинами парами и вели себя достаточно откровенно, целуясь, обжимаясь прилюдно, никого не стесняясь – были женаты. Те, кто чуть скромнее проявлял чувства, ограничиваясь целомудренными поцелуями, пожиманием ладоней, лобзанием ручек и прочим – скорее всего помолвлены. А вот девушки, стеснительно хихикающие и жмущиеся в кучки, щедро окруженные со всех сторон мужским вниманием, явно узами брака связаны не были. К слову, таких хватало и были они, что называется, нарасхват.
Прически их, кстати, скорее всего тоже зависели от их положения и статуса. Замужние коротко стриглись, помолвленные забирали волосы высоко, закручивая их в немыслимые узелки, укладывая в башенки и пристраивая локон на локоне, порой превращая подающую надежды прическу в полноценное воронье гнездо. А вот одинокие барышни заплетали разноцветные, как и положено лератам, волосы в многочисленные косы, вплетая в них яркие ленты.
Так-так-так… И что я, интересно, натворила, когда отдала свои ленты Аделиону?
- Тебе нравится? – послышался неожиданный вопрос и я, едва не вздрогнув, перевела недоумевающий взгляд на склонившегося ко мне вышеупомянутого лерата.
- Я говорю, ты хочешь быть как они, Карина? – наследник повторил свой вопрос с любопытством, скрытым не в голосе, а в глубине черных глаз.
Я только моргнула.
Быть как они? С тонной штукатурки на лице, в шикарных платьях, мешающих нормально двигаться, сверкать тяжелыми брюликами, сидеть за столом, фальшиво улыбаясь…
- Аделион, пообещай мне одну вещь, - тихо и проникновенно произнесла, наклоняясь вперед.
- И что же это? – брови лерата поползли верх, хотя он с трудом скрывал усмешку, наверняка зная ответ.
- Скинь меня с балкона башни, если я когда-нибудь буду выглядеть так же, – скорчившись, попросила, с трудом представляя себя в роли придворной дамы Амил Ратана. Прекрасно все расслышавший Эмит рассмеялся, как и Аделион – эти двое хорошо уже успели меня изучить. Но вот негромкий смешок Соломона меня сильно шокировал.
Все-таки странно себя вел сегодня этот блондин…
Казалось, старший наследник страны лератов полностью удовлетворился ответом и, подарив короткий поцелуй, вернулся к прерванному разговору. Я к нему особо не прислушивалась – ну не интересовали меня подробности их прошедшей охоты, что поделать?
Подтянув колени к груди, я слегка развернулась, чтобы не смотреть по сторонам, в особенности на довольные лица местных красавиц, и принялась легонько поглаживать и перебирать шерсть на загривке Демона, свернувшегося вокруг меня кольцом. Довольный малыш, не открывая глаз, застучал хвостом по столу, а я с трудом подавила вздох. Признаваясь самой себе, придворным красоткам я если и завидовала, то только в одном.
Они могли спокойно жрать!
Нет, правда. Сидят там себе спокойно, чавкают в свое удовольствие, а у меня в желудке за весь день кроме травяного отвара, пару ломтиков картошки и одного несчастного соленого огурца больше ничего не было.
Даже на столике между креслами Аделиона и Соломона стояла куча тарелок с разнообразной едой, а в руках Эмита красовалась тарелка с чем-то вкусным! Про бедную, голодную и несчастную меня все как-то враз позабыли…
Однако, как оказалось, справедливость в этом мире все-таки существует. И справедливость эта пришла ко мне с самой неожиданной стороны. В лице Оттики!
Ее появления в зале я ожидала меньше всего. Но когда женщина, отдав бутылку вина двум братьям, на пару минут ушла к столу возле слуг и вернулась оттуда с блюдом, полной самой разнообразной снеди, да еще и протянула его мне… Я была готова ее расцеловать!
- Спасибо, - тихо, но с искренней благодарностью протянула, принимая вожделенную еду, появление которой мой желудок встретил радостным урчанием. Право слово, если бы не Оттика, я бы не знала, как выкрутиться – ну не Аделиону же намекать об этом! Ему-то невдомек, что проведя полдня на кухне, я толком и перекусить-то не успела.
Улыбнувшись краешком губ, Оттика ушла, ничего не сказав в ответ. Но ее поступок, как и улыбка, без слов поведали мне о многом. Ей, как и другим обитателям кухни, я пришлась по душе. Они действительно приняли меня за свою.