Страница 24 из 29
- Высокий, худощавый парень. Рост метр семьдесят пять, волосы русые, глаза зеленые, нос с горбинкой. Рюкзак носит на правом плече, ходит в зеленых рубашках, все время поправляет челку. Ну и последнее: на рюкзаке есть имя Тодд.
Я была малость шокирована, но виду не подала. «Рюкзак носит на правом плече» - да, это важная информация.
- Ладно, я все поняла.
- Твое имя Мелинда Шпрот, не забудь.
- Угу.
Мы замолчали. Ехать было скучно. Унылый пейзаж, состоящих из одной зелени, как-то не радовал. Не слышалось даже пения птиц. Рассматривать, кроме как высоких и тонких, или низеньких и толстых деревьев, было нечего. Занять себя тоже нечем. Мы выехали за границы Стродиса, и дорога пошла неровная, с бесконечными ямами, от которых трясло всю карету. И я искренне удивлялась, как Берон до сих пор умудрялся не стукнуться головой о крышу экипажа.
Через два часа я проклинала эту чертову карету, задание и вообще свою глупость. Боже, как надоело. Ноги затекли, голова раскалывалась, от нескончаемой тряски меня начало подташнивать. Сколько еще нам ехать? Задавать этот вопрос Берону мне тоже надоело, потому что у него всегда был один и тот же ответ: «Долго».
- Останови, - неожиданно крикнул Берон. Я уж было обрадовалась, что ему тоже стало плохо, но вместо того, чтобы побежать в кусты, он протянул мне одежду. Хотя, назвать эти старые тряпки одеждой было выше моих сил. – Одевай.
- Сейчас? Но мы ведь еще не приехали! – Мамочка, они что там, все так одеваются?
- Ты не будешь в этом ходить. В Академии переоденешься. Это доказательство того, что ты с практики.
Я брезгливо взяла потрепанные штаны и жесткую рубашку, больше напоминающую кольчугу, а затем недвусмысленно посмотрела на Берона. Не при нем же мне переодеваться!
- Спрячься вон за теми кустиками.
Я насупилась, но послушалась. Лучше уж за кустиками, чем еще в каком-нибудь сомнетельном месте. Быстренько переоделась, и вышла к экипажу. От ткани, из которой были сделаны эти тряпки, кожа ужасно чесалась. Особенно на руках. Неужели мне придется ходить в этом целый день?
- Стой, - остановил меня Берон. – Одной одежды тут не достаточно. Тебе нужно вспотеть.
С этими словами он залез в карету и из окошка поманил меня пальцем.
- Нет! – дошло до меня. – Я не побегу за каретой!
- Придется.
Экипаж тронулся, и мне ничего не оставалось, как бежать за ним. Первые минут десять все было хорошо. Карета ехала довольно быстро, но и у меня сил было достаточно. А дальше началось все по старинке: дышать стало тяжело, икры на ногах заболели, бок закололо.
- А ты хиленькая, - прокомментировал из окна Берон.
Некоторое время я держалась, рисуя в голове притные взору картинки того, как голова Берона жарится на костре. Кажая темнеет и трескается… Я бы приправила ее сосусом. Самым острым. «Хиленькая»? Это мы еще посмотрим. К сожалению (очень-очень большому), так не могло продолжаться вечно. Я споткнулась об очередную яму, которую не смогла перепрыгнуть, кубарем пролетела метра два, и так и осталась лежать на земле. Перевязанная рука находилась под всем телом и боль пульсирующая в этой конечности чуть не заставила завыть. Я кое-как перевернулась на спину.
- Отлично, - сказал подошедший Берон.
Он поднял меня на руки и отнес в карету. Я бы возмутилась и попросила не трогать меня своими граблями, но все было лучше, чем самой ползти до заветного сидения.
Дальше мы ехали в молчании. Я уже привыкла к тряске, поэтому даже умудрилась задремать. Вернуло меня к реальности какое-то оживление за окном. Открыла глаза и увидела, как Берон копошится в сумке. Из окна виднелись небольшие домики.
- Приехали?
- Да.
Мы были в Лораплине.