Страница 27 из 73
Ага, значит, все-таки только хот-доги. Ну что ж, тоже неплохо. Он и этого не умеет.
Остаток ярмарочного дня Диего провел за прилавком семьи Алендеров. Периодически он продолжал заново заставлять стол сдобой, когда старые печенья продавались, и подсказывал Дейву, сколько тому нужно спросить с покупателей. Всецело погрузившись ту самую атмосферу легкого соперничества, которую он лет десять уже не ощущал, так как его обучение в средней школе давно закончилось, он напрочь забыл о важном правиле в работе настоящего журналиста. Необходимо всегда быть максимально объективным. Однако сейчас, когда он всеми руками был за победу Алендеров, невмешательством в ситуацию тут и не пахло.
Гул от ратушных часов разнесся по всей ярмарке, оповещая народ о том, что два часа дня уже наступили. Стелла и Дейв, собрав все деньги, полученные за их съедобные шедевры, ушли к месту сбора и подсчета, а Диего остался на месте, на сей раз чтобы помочь убрать мусор и ту еду, что осталась. А оставалось ее не так уж много. Упаковывая остатки он и не заметил, как быстро вернулись мать с сыном.
– Ну? – спросил парень, не скрывая своего интереса.
– Мы не выиграли, ну да и ладно, – все с той же улыбкой ответила Стелла. Дейв же выглядел чуть приунывшим. – Победила вроде девочка, продававшая чизкейки. Кажется, она дочь Киртмана, местного предпринимателя.
Дейв надулся и сложил руки на груди. Диего, подавив смех, присел и попытался поддержать мальчика. Он, на самом деле, и сам не особо любил, когда с ним так сюсюкались, но почему-то ему казалось, что он знает, что надо сказать. То, что он хотел бы услышать в свое время.
– Это не правда, – выдал он полушепотом, надеясь, что Дейв его услышит. – Никто не выиграл и никто не проиграл, каждый из нас смог привнести что-то свое и порадовать окружающих. А все эти конкурсы придуманы для того, чтобы привлечь внимание людей и дать им возможность совершенствоваться, а не чтобы точно знать, кто лучший, а кто худший.
Однако, судя по всему, эти мысли были Дейву чужды и не помогли ни на грош.
– Не переживай, Диего, он отойдет, – произнесла женщина, видя, что парень тоже поник. – На него все уговоры не действуют.
– Знакомо, – усмехнувшись, ответил тот. – Даже очень.
Он подумал о том, что, по сути, здесь он свою работу выполнил и даже перевыполнил, и теперь ему еще надо вернуться в офис, чтобы написать заметку. Решив, что самое время распрощаться со Стеллой и маленьким Дейвом, он напоследок осмотрел всю ярмарку, желая запечатлеть ее образ в голове, и бросился к офису.
Ближе к трем он уже был на месте. Запыхавшись от быстрой ходьбы, он вышел из лифта и, кивнув Беттс, побрел к себе. Там, неясно по какой причине, снова возобновился стандартный хаос, утреннего покоя как не бывало. Усевшись за рабочее место, Диего поставил на стол пакет с Алендеровской сдобой и принялся за работу. Строчка за строчкой он начал описывать все происходящее на ярмарке, как вдруг ему почудилось, что его кто-то позвал. Резко оторвавшись от печатания, он посмотрел вокруг, но не обнаружил кого-либо, кто мог бы его искать. Тряхнув головой, будто бы сбрасывая наваждение, он вернулся к своей работе, но ненадолго. В какой-то момент он отчетливо почувствовал, как ему в спину утыкается что-то тонкое и довольно острое. Обернувшись туда, откуда по идее должен был находиться предмет, он обнаружил покрасневшую до кончиков ушей девицу в круглых очках, как у Гарри Поттера. В руке у нее обнаружился карандаш, которым она и тыкала в Диего.
– Эй! – она подняла руку и только от этого неловкого движения, ее очки сползли вниз. Поправив их, она продолжила. – Извини, что отвлекаю, но… – она покраснела еще сильнее, – не поделишься печеньем?.. Я с утра ни крошки во рту не держала.
Брови парня поползли вверх.
– Конечно-конечно, – он взял пакет в руки и передал девушке. Та достала оттуда одно-единственное печенье и благодарно глянула на Диего. – Ты возьми еще, если хочешь, не стесняйся.
Она пару секунд просидела в задумчивости, а потом вытащила еще и хот-дог.
– О, а мне можно? – поинтересовалась девушка, сидевшая рядом с ней, увидев раздачу ярмарочной еды. Чуть позже и она взяла себе парочку печенек.
– Эй-эй, парень! – услышал Диего слева от себя. – Парень, можно и я возьму? Я думал сходить пообедать в кафе, но тут цены кусаются немного.
Пожав плечами, он передал пакет молодому человеку, а потом… Потом о том, что у него есть печенья, и причем вкусные к тому же, узнал целый ряд, а потом и одна из групп работников, сидящих вместе с тем парнем. А потом и вообще все. Так Диего впервые обратил на себя внимание всего оупенспейса. Печенья расходились быстрее, чем на самой ярмарке, но оно и понятно. Кто халяву в наш сплошь капиталистический век не любит?
Так парень, впервые полноценно влившись в коллектив, познакомился с местным старостой – Бартом Макконахи. Как и любой староста, он отвечал за нормальную работу коллектива, устраивал все мероприятия, улаживал конфликты по мере возможностей и отмечал присутствующих. Тут у Диего как будто что-то оборвалось внутри. Он и понятия не имел, что нужно было отмечаться. Попросив у него взглянуть на журнал, в котором он отмечает всех, парень на свое удивление увидел, что у него-то как раз все в порядке, все дни, что он тут работает, были отмечены. Макконахи объяснил, что он это делал по просьбе Оскара.
– Он же твой куратор, так? – с подозрением спросил Барт, и Диего подтвердил это. Ему казался забавным тот факт, что уже вся редакция в курсе того, что Оскар стал куратором, но кого именно он курирует никто толком и не знал. До этого момента.