Страница 18 из 19
— А мой дедушка рекомендовал стазиз, — не согласился звонкий девичий голосок в глубине сваленных кучей догоравших немертвых. — Накинуть его и побежать за подмогой. Сражаться с ними в одиночку только этот Томия и мог. И если бы не тьмапоклонники, так бы он и остался очень сильным огневиком, не способным ни на что, кроме сожжения всего подряд, а потому абсолютно бесполезным магом. Дедушка говорил, что его одно время даже в города не пускали, потому что полностью сдерживать свою стихию он так и не научился. И если бы жена не сделала для него ограничивающий амулет, рано или поздно сам себя бы сжег.
— Нельзя так о героях, — отозвался какой-то парень.
— Так я ведь и не отрицаю, что он герой. Просто говорю, что такие сражения были для него идеальны и больше ни для кого не подходят. Да и с ним всегда ходила группа шаманов. Поэтому на сильных немертвых ходят группой из воинов и магов. Или шаманов и воинов. А на очень сильных вообще все вместе. У воинов должны быть полностью заряженные доспешные амулеты и длинные копья, которыми они отталкивают немертвых. Ну, в крайнем случае мечи, чтобы рубить конечности, но копья лучше. Даже обыкновенные шесты или даже селянские рогатины лучше. Вот. А у магов должны быть огненные амулеты и умение левитировать-обездвиживать-вязать. Вообще, сжечь немертвых можно даже с помощью дров и масла. Вся сложность в том, чтобы как-то их остановить и не дать никого убить-покалечить.
— О, вспомнил! — жизнерадостно отозвался еще кто-то. — Мастер Роан на своем дополнительном занятии рассказывал, как обездвижил мертвячку удачно уронив на нее сосну. Воздушным кулаком дерево обрушил, представляете? А потом обвесился щитами и пошел рубить придавленное умертвие на куски. А селяне тем временем костер разводили, чтобы эти куски сжечь и не дать им срастись обратно.
— Вот дурость, — с непонятным восхищением сказала внучка деда-всезнайки. — Ему сильно повезло.
— Ага, Роан так и сказал. И просил так не делать, если совсем не припрет. Лучше попытаться заманить немертвое в какое-то помещение, запереть его там и звать на помощь группу зачистки.
— Золотые слова, — опять сказал кто-то.
Сражение тем временем подходило к концу. Томия справился с громадиной, заступившей путь, дошел до тьмапоклонников и как раз швырнул в них стазисный амулет, сработавший даже через щит. Наверное, этих нехороших личностей следовало поймать живьем и допросить.
Мастер Румин, окончательно сбившийся с мысли и разочаровавшийся в студентусах, махнул на все рукой и замыслил страшное — вот по этой самой битве, которая никого не заинтересовала, и устроить опрос. А еще потребовать описать действие амулетов, определить силу шаманов и перечислить хотя бы треть немертвых.
Будут знать, что нельзя столь легкомысленно относиться к его предмету.
Не подозревавшие об этом коварном замысле студентусы выходили из зала иллюзий в хорошем настроении, перешучивались и вспоминали какие-то семейные истории о сражениях с немертвыми. Их то, как прошло занятие, похоже, вполне себе устроило. Особенно ту парочку, которая после рассеивания иллюзии обнаружилась за стеллажами с амулетными метательными ножами. Им до немертвых и великого сражения вообще дела не было. Они отчего-то решили, что музей предназначен для того, чтобы всякие недоросли прятались где попало и занимались разным непотребством. То есть целовались и ели конфеты с начиной пахшей алкоголем.
Эту парочку мастер Румин запомнил и мстить решил в первую очередь.
К сожалению, он так и не понял, что парочка не имеет к его группе ни малейшего отношения и примкнула к ней только для того, чтобы спрятаться от надоедливой нянюшки девушки, все никак не желавшей понять, что воспитанница уже выросла.
Из музея разочарованный мастер Румин выходил с поднятой головой и горящими жаждой мести глазами. И не его вина, что на эти глаза попался идущий по улице бывший ученик, на ходу что-то объяснявший окружившим его студентусам.
Собственно мстить этому ученику Румин и не собирался, тратить на него драгоценное время не хотелось. Просто посмотрел так, нехорошо. Причем совершенно случайно.
И этот взгляд, опять же случайно, заметил один человек, наблюдавший за Роаном.
— Это точно он? — спросил спутник наблюдателя.
— Точно.
— И что нам делать? Может похитить и заставить…
— Он бывший бродяга, так что выкинуть может что-то неучтенное. Лучше подождем. Наберись терпения.
— Чего подождем?
— Времени, когда ситуация разрешится сама. А она разрешится, поверь моему опыту.
Спутник наблюдателя хмыкнул, но не стал говорить о том, что провести почти двести лет в стазисной клетке, в которой сам спрятался от почти догнавших противников — невеликий опыт. Несмотря ни на что, этот древний маг, которого они совершенно случайно откопали в горах, был вовсе не глуп и что-то наверняка понимал, раз он даже в самую лучшую и защищенную школу смог проникнуть. А еще он был сильным магом, а насмехаться над таким малость неумно.
— Да, ситуация разрешится, думаю, довольно скоро, — сказал наблюдатель, с интересом глядя на Румина. — И вот еще одна занятная личность. Наверняка ее можно будет к чему-то приспособить.
Спустя пять дней после неудачного похода в музей мастер Румин, наконец, понял, что любители конфет с алкогольной начинкой вовсе не пропускают его занятия. Что они никогда даже не учились в этой школе, а следовательно, мечты о мести так и останутся мечтами. Разве что сообщить их родственникам о том, чем их сын и дочь занимаются в музеях. Может, хоть родственники объяснят недорослям, что это неуважительно и вообще нехорошо по отношению хотя бы к тому же Томии-огненному.
Нет, специально разыскивать чьих-то родственником Румин бы не стал, глупо это, недостойно, да и времени жалко. Но к парочкам, попадавшимся на глаза, на всякий случай присматривался. Вдруг судьба сама подкинет повторную встречу, а к ней еще и немного времени на то, чтобы проследить и узнать, где эти непочтительные недоросли живут.