Страница 19 из 30
-Ну и ничего!- упрямо вздернула подбородок Тия и обиженно выпятила губу. – Тебе полезно для тренировки.
Лицо Змеелова исказилось от злости и он даже хотел дать сжавшейся в комок воровке хорошенькую затрещину, но в последний момент раздумал. Уж больно жалко она выглядела. Вместо этого он раздраженно выпалил:
-Умная, да? А ты знаешь, что нас с тобой запомнили и теперь весь город вверх дном перевернут, но найдут рано или поздно? Мне-то все равно. Я утром ухожу с караваном, а вот ты... Ты останешься в городе, так что очень скоро познакомишься с местными дознавателями в городской тюрьме. Там страсть как любят пытать маленьких непослушных девчонок... Так что придется мне тащить тебя с собой!-при этих словах Тию продрал ледяной пот. Знакомиться с местными мастерами заплечных дел ей совсем не хотелось, но и уйти с наемником... Он что, шутит?
Однако и строгое лицо, и зеленые глаза Змеелова оставались сейчас абсолютно серьезными. Он и сам не хотел тащить с собой девчонку в никуда, отрывая от единственного дорогого ей человека, но и оставить ее в Ферузе на произвол судьбы не позволяла совесть.
-Ты и вправду заберешь меня отсюда? – дрогнувшим голосом спросила она. На глаза вдруг навернулись непрошенные слезы. Теперь-то Тия поняла, во что влипла, решив проследить за наемником. Но было, пожалуй, слишком поздно... – А как же бабушка Нур, Мушил? – тихо спросила она
-Их придется оставить здесь. – отрезал наемник.
-Но тогда я тоже останусь! – капризно заявила маленькая воровка.
-Тия, Тия, Тия... – покачал головой он. – Неужели маленькая Тия пожелает, чтобы ее вместе с бабушкой и обезьянкой допросили с пристрастием в городской тюрьме?
-Нет... – тихо прошептала несчастная девочка. – Хорошо, я уйду с тобой...
-Вот и ладно, -вздохнул он, стараясь проглотить подкативший к горлу комок. Сам, ведь, прекрасно знал, каково ей сейчас... – Теперь мы пойдем на постоялый двор, где стоит мой караван, а с рассветом -в путь.
-А как же бабушка Нур узнает, где я? – растерялась Тия. – Она же будет волноваться... Может быть, зайдем к нам? В Глотке Дэва стражники не отваживаются появляться до утра. Да и днем-то не часто заглядывают... – с горячей надеждой посмотрела на наемника та.
-Ладно, - махнул рукой Змеелов. – Твоя взяла. Сейчас идем домой, но потом сразу -на постоялый двор. Не хватало еще опоздать...
Когда они я вились в лачугу, бабушка Нур была уже на ногах. Проснувшись среди ночи, она вдруг увидела, что никого, кроме нее здесь нет, и страшно перепугалась. Услужливое воображение подкидывало картинки одну страшнее другой... Вот Змеелов украл Тию, а вот она сбежала за ним сама и пропала в Великой Пустыне. Так что, увидев их на пороге, бабушка Нур вздохнула было с облегчением, но, посмотрев на их лица, поняла, что стряслось что-то, действительно серьезное. Оба имели сильно потрепанный вид, Змеелов прятал глаза, а Тия шмыгала носом, стараясь не разреветься.
- Великая Мать, что стряслось?! – вскричала напуганная старуха. – Почему у вас такой вид? Где вас обоих носило все это время???
-Бабушка... – Змеелов, наконец, собрался с мыслями. – Я сейчас ухожу вместе с Тией, иначе ей здесь будет грозить постоянная опасность быть пойманной...
-Что... что все это значит? – строго нахмурилась та
-Это значит, что у меня здесь были кое-какие незаконченные дела, а это неразумное дитя за мной увязалась...и... В общем, мы с ней были во Дворце Правителя и нас чуть не поймали! – выпалил наемник. Бабушка Нур схватилась за сердце.
-Дэв тебя сожри, наемник! – постонала она. Тия даже забыла о своих слезах от удивления. Чтобы бабушка Нур и так выражалась? – Во что ты впутал мою девочку?
-Это я сама впуталась – разревелась вдруг Тия. – Если бы я не пошла за ним...
-Мы оба виноваты, бабушка. Но что сделано, то сделано, и этого уже не изменишь. Я буду за ней приглядывать и могу поклясться, что пока жив, она не пропадет – склонил он голову.
-Ты, помнится, клялся мне уже не навлекать на нашу голову неприятностей – заплакала бабушка Нур. – Что же мне теперь, старой, делать? Как я без нее доживать буду?
-Прости меня, бабушка, я постараюсь сделать так, что она обязательно вернется сюда... через какое-то время – вздохнул Змеелов, спрашивая себя, а сможет ли он это в самом деле. Выбора, правда, все равно не было. – Только уходить нам надо прямо сейчас, иначе...
-Знаю-знаю! Иначе завтра сюда нагрянут солдаты, и... – и без того морщинистое лицо старухи сморщилось еще больше. Однако она собрала волю в кулак, вытерла слезы и быстро подошла к полкам с травами и порошочками, что обычно берегла, как зеницу ока. Бабушка Нур стала перебирать свои запасы, бормоча что-то себе под нос. Потом схватила свою котомку для трав и начала запихивать туда склянки и порошки, приговаривая: «от ран, от лихорадки, морок-трава, соль Аша, чистый камень для воды...» Змеелов с интересом слушал, что за снадобья им придется тащить с собой, а Тия только размазывала кулаком слезы по лицу. Ее маленькая обезьянка тоже приуныла и взобралась на полочку с бабушкиными снадобьями.
Старуха, тем временем, закончила складывать зелья и принялась запихивать в сумку еще теплые лепешки. Наемник попытался протестовать, ибо Бабум не оставил бы их без еды и воды, но смешался под ее осуждающим взглядом. Тогда он просто отвернулся к единственному в лачуге окну и стал наблюдать, как розовеет небо на востоке, предвещая скорый рассвет.
-Нам пора! – показал он на улицу- иначе не успеем к отходу каравана...
Бабушка Нур всхлипнула, крепко прижала к себе Тию и замерла на несколько секунд. Потом, решившись, легонько оттолкнула ее от себя.