Страница 408 из 417
- Разумеется, потому что бывает и так, и так. Хотя бы потому, что одни становятся учениками по рождению у родителей-техномагов, а другие берутся в ученики из обычных людей. Хотя не все держались специфических педагогических взглядов родителей моего отца… У нас, хотя ребёнком я был единственным, и надобности отличать меня от кого-то не было, как-то даже не обсуждалось. Так что ваше предположение о том, что я избрал себе это имя в честь, например, Альберта Эйнштейна, могло б быть верным, но всё как-то прозаичнее. Отец, быть может, и держал что-то подобное в голове, но говорил, что всего лишь продолжил логический ряд. Первого сына моей матери, погибшего ещё до моего рождения, звали Алан, а его отца – Альфред.
- Оригинальный человек ваш отец… Впрочем, могло ли быть по-другому… А вот это – Софье или Ли’Нор?
- Это – Дайенн. Да, с женщинами куда как проще, они носят серьги, серьги реже снимают, это лучше отвечает моим задачам. Мужчины иногда тоже носят серьги, но здесь из всех это один Арвини, и у того, кажется, ухо заросло…
- А браслеты кому?
- Получается, что оба Вадиму Алваресу. Если б я успел немного раньше…
Винтари взял один из браслетов – он оказался удивительно лёгким, почти невесомым.
- Необычный материал…
- Необычная обработка, исходный материал тривиален. Это прессованная алюминиевая фольга, с добавлением некоторых полимеров для прочности. На изгиб – хоть до бесконечности, а вот на разрыв – меньше, чем тяга небольшого корабля, наверное, не подействует. То есть, этот браслет можно завязать морским узлом, но невозможно сломать. Одна из загадок мироздания – почему земляне забросили разработку этого материала, использовав его ровно один раз…
- Это ещё и земное?!
- Именно из этого были изготовлены фальшивые обломки корабля для Розвеллского инцидента. Землянам нужно было что-то, что можно идентифицировать как алюминий или как пластмассу, и в то же время что поставит в тупик своими свойствами… Как это нередко бывало, они не смогли осознать, что изобрели. Нет, сейчас, конечно, подобными полимерами уже никого не удивишь, технология шагнула куда дальше… А для 20 века это был неоценённый прорыв. Я думаю, это достаточно символично… было бы для этих двоих. Другой такой способ призвать искать и верить я б так быстро не сумел найти.
Лоран снова и снова пробегал глазами небольшую бледно-голубую карточку – материал был гладкий, плотный, похожий на заламинированный картон, со вставкой более плотного, выпуклого, шероховатого, похожего на то, из чего изготавливаются взрослые документы.
- Вот видишь, я ж говорила, с этим не будет сложностей. Даже не слишком много пришлось отдать, здесь люди какие-то очень скромные в запросах.
- Это… настоящее?
- Абсолютно. Эх, видела я в своей жизни сколько-то… совершенно неотличимых от настоящих, в том числе и у меня самой было, но недолго – много ль проку с такой штуки, которая прав даёт ровно столько, сколько багажный билет чемодану. Ну, для Викки пока и этого достаточно… А потом взрослые документы будет получать в разы проще… Ну да, мне ли об этом рассуждать, я по-настоящему-то никогда их не получала… Да ничего, вся та же фигня – придти, свои документы принести, дитячьи, самого дитя, но это не обязательно, пождать сколько-то для приличия, потом отловить кого-нибудь с наиболее перспективной физиономией, отстегнуть ему от ста до пятисот, в зависимости от сложности ситуации, ну, иногда и семьсот может выйти – и через полчаса тебе всё вынесут… Здесь это нормально, и у граждан без всяких проблем с законом, передо мной человек двадцать так прошли, это из тех, кто тоже заплатили, а так очередь приличная б была, даром что городок небольшой – отдел регистрации-то один… Заодно некоторая гарантия, что поведать обо мне каждому встречному и поперечному им как-то не захочется, всё же коррупцией хвастаться не принято, даже у нас…
Лоран зачарованно гладил тонкими белыми пальцами рельеф герба.
- Всё же, Люсилла… Я не могу не думать о том, как сильно ты рисковала. Ориентировки могли дойти и сюда…
- Да могли, конечно. Точнее, странно б было, если б они сюда ещё не дошли. Но Лоран, мне это всё как-то не в новинку, я достаточно давно уже самостоятельная девочка. Я умею быть обычной, не привлекающей внимания, когда это нужно. Ладно, давай покормим детей, потом я, пожалуй, лягу посплю, перед сном подумаю, как нам быть с Элли. Не беспокойся ни о чём.
Дайенн наконец заставила себя отойти от тела Намгана. Тут бесполезно что-либо вообще говорить себе. Что тут уж никак не могла предотвратить и уберечь, что вообще не обязана, он взрослый человек, и какое бы там непостижимое значение она для него ни имела – это ещё не значит, что она могла б его остановить от того, чтоб безрассудно рисковать собой, пусть даже не в прямом бою – просто в разведке, что вообще слишком давно не получала от него вестей, чтоб понимать, чем он может быть занят… Что там, она упустила за последнее время очень многое. Этого мальчишку… И напарника, чуть не упустила напарника. На тот свет. Ну да, он ещё меньше, чем Намган, склонен был советоваться с ней в затеваемых им авантюрах. Она остановилась у его кушетки, закусив губу, чтобы не скулить от давящего на горло чувства привычного, казалось бы, бессилия. В крохотном закутке госпиталя собрано, пожалуй, лучшее из того, что возможно было найти, и это даёт некоторую толику спокойствия… Малую, малую толику, которой только и хватает, чтоб не сорваться в пропасть отчаянья окончательно. Чего нет, так это крови. Ну да, той самой подходящей ему крови, которой вообще не бывает в природе! Установка с плазмой – не то, что успокоило бы её сейчас. Да, вне сомнения, он сейчас сказал бы, что потерял нечто куда большее, чем много крови. То, что не даёт ему сейчас как-то думать о собственной жизни… Сказал бы, но к счастью, не скажет, потому что без сознания, и прекрасно, только очередных пикировок с этим талантом доводить и так неизбежные в жизни полицейского риски до предельной степени ей и не хватало. В ушах и без того стоял голос Альтаки: «Вы действительно неспособны, госпожа Дайенн, хоть раз привезти напарника из очередной передряги целым и невредимым? Начинаю думать, что вы просто хотите от него избавиться!» Да, Альтака сказал так ровно один раз, да, позже он говорил много другого, в том числе – что она ему не мамочка, чтоб вовремя выдавать подзатыльники, но почему-то эти слова так и застряли в голове. Глаза Алвареса под сомкнутыми веками бегали, губы заметно дёргались – легко представить, в своём отнюдь не спокойном сне продолжает звать Схевени… А что она ему скажет, чем поможет? Объявит в галактический розыск Сэридзаву Цэрина? Скажет, что у неё теперь не меньше поводов ненавидеть этого ублюдка – он украл имя хорошего человека?
Цэрин… Вот теперь и Намган. Наверное, они оба не согласились бы сейчас с её словами, что они не достигли своей цели, что последовав за миражом, пришли к гибели, они посочувствовали бы ей, не умеющей отделять себя от имени и званий, умеющей, как врач и полицейский, думать только о том, что если б она настояла тогда – они были бы живы.
Что больно буравило память, что-то смутное, разрозненные элементы – все о чём-то одном. Цэрин, Алварес, что-то общее между ними… Слова тех занеф, что их земля не может лечить врождённое… Какие-то очередные издевательские скабрезности Аскелла, что она, конечно, видела Алвареса голым, но почему-то исключительно как медик…
Собственно, голый он и сейчас – вполне естественно, от его одежды после такого приключения мало что осталось. Чего она там не видела…
В том и дело, чего она там не видела! Её собственный диагност, увы, не пережил очередного экстремального переброса по запруженным народом туннелям, а земной был устаревшей, незнакомой ей модели, и не всё в нём было ей понятно, но…
Поэтому она, против первоначального ожидания, была рада, когда глаза напарника открылись и непонимающе уставились на неё.
- Что-то случилось, Дайенн? Что-то хуже произошедшего за последнее время?