Камешки

Мужики тоже раньше не встречали никого похожего на бывшего Джульеттиного ухажера и ко встрече были явно не готовы. А особенно они были не готовы к тому, что парализованный заклятьем человек после того, как они врежутся ему в ноги, свалится им на головы. Повели себя мужики по-разному. Один по-бабьи взвизгнул и бросился в кусты. Второй нашарил оброненную бутылку и шандарахнул ею неведомое чудовище куда придется. А пришлось по голове.

Следовавшие за мерином, его грузом и его же грузчиками охранники спешились. Оттащили парализованного в сторону, прикрыв веточками, чтобы больше лошадей не пугал, а потом, сыграв в кулачки, разделились на пары. Одна пара подхватила храбреца с бутылкой под руки и зашвырнула на тюки. Вторая отправилась ловить по кустам того, что предпочел от неведомой опасности сбежать.

А потом, когда каравана и след простыл, а вместо солнца на небо выползла желтая как сыр луна, действие парализующего заклятья закончилось. Несчастный офицер, решивший женитьбой поправить финансовое положение и спастись от кредиторов, выполз на дорогу, покачивая раскалывающейся головой, как ученый слон. Попытался вспомнить кто он такой и что здесь делает. Вспомнив, задумался о том, когда и где успел так напиться. А главное, по какому поводу? Может женитьба таки состоялась? Правда с этим плохо сочеталось его местоположение, но мало ли что бывает в жизни. Друзья офицера любили пошутить.

Помянув этих друзей недобрым словом и убедившись, что на ноги лучше не вставать, офицер неуверенно пополз по дороге, надеясь, что она его выведет к тому трактиру, где он пил.

Дорога тихонько покачивалась перед глазами. Ветер загадочно шелестел в кустах. Громко и назойливо звенели комары. Офицер упрямо полз.

Возможно, он бы в итоге даже куда-то дополз, если бы не врезался головой в неожиданное препятствие. Подняв взгляд от земли мужчина посмотрел перед собой.

На него смотрели удивленные желтые глаза. Кроме глаз была еще и удивленная морда, у которой была пасть полная белых острых клыков.

— Оборотень! — заорал офицер, резко поднялся на ноги и побежал куда глаза глядели. А глядели они почему-то сначала на кусты, потом на овраг, а потом и вовсе на поле с подсолнухами, опустившими на ночь головки.

— Мертвяк! — не менее уверенно определился с тем, кого встретил, чистокровный леший, решивший приструнить совсем распоясавшихся собак, повадившихся гулять свадьбы в его леске, и ломанулся в противоположную от мертвяка сторону.

С противоположной стороны оказался хутор с распоясавшимися собаками. И эту ночь и они, и их хозяева запомнили надолго. Леший был отомщен. Правда он так об этом и не узнал, слишком был занят побегом от способного сожрать кого угодно чудища.