Страница 174 из 183
Андрес опрокинул в себя бокал.
— Чего бы Альянсу распадаться вдруг? Сорок лет уже существует, они всё хоронят. Если только специально кто не возьмётся помочь, чего далеко ходить за примерами.
— Шибко давно ты, Андрес, на Минбаре живёшь, забыл, что такое натура человеческая, да и не только человеческая. Хотя вообще-то, своих интриганов и тут хватало всегда… Ладно, пойду я, график у меня назавтра плотный, одному хмырю ещё гражданский суд обеспечить надобно… Разлился в своей газетёнке, дескать, не потому ли Элайя психическими отклонениями страдает, что вырос в нестандартной семье…
Андрес расхохотался.
— И чего сразу в суд? Двинь ему в морду, да и всё.
Виргиния облизала крем с губ.
— Не, в морду — это не то… Морда у него и так, думаю, битая. А вот если всё, что на этом выпуске заработал, придётся на выплаты спустить, да ещё год в долг работать — вот это уже весомее. А ему придётся. Ладно я, я вообще скромная, что мне эти деньги. Ладно врачи — эти, может, не финансовую компенсацию стребуют, а публичное извинение. Ну получается, он их компетенцию под сомнение поставил. Эксперт, мать его, вылез. А я ещё с кардиналом Рагеша говорила, дядька своеобразный, но неплохой, хорошо, что я его тогда у зенеров живым выцарапала. Вот он сколько угодно оскорблённых подгонит — на Рагеше не одно поколение этих нестандартных семей детей воспитало. А оно не дай бог — оскорблять центавриан. Опять же, суд — это как-то правильно, добропорядочно… Мы тут все за законность, как-никак.
========== Гл. 21 Завершение ==========
Кондиционер в номере был. Но с утра включить его никто не сообразил, поэтому сейчас в номере было душно, несмотря на открытые окна. А может быть, и благодаря им — на улице со вчерашнего дня лениво собиралась гроза, и с успехом могла не собраться и сегодня. Вир знал, что гроза, в более чем умеренном климате Минбара — событие почти эпохальное, но это не отменяло того факта, что предгрозовое состояние навевало на него глухую тоску. Дел было, вообще-то, много, даже с лихвой, но ничем заняться толком не получалось — предвкушение головной боли из-за такой погоды делало внимание, мягко говоря, рассеянным. Промаявшись сколько-то, Вир попросил помощника принести походный ноутбук, и, потратив ещё минут пятнадцать, чтобы разобраться, куда и как вводить код, придвинул к себе листочки Аделай. Слишком большим риском это ведь быть не может, ноутбук не подключен к единой сети… Вообще-то, конечно, с Аделай, каковой её знают все, вполне сталось бы сварганить что-то такое, чтоб после ввода этого кода ноутбук, например, послал какой-нибудь сигнал, наводящий бортовые орудия ближайшего крейсера на орбите именно на это здание… Но почему-то хотелось верить, что Аделай сейчас это не нужно. Состояние её… оставляло впечатление, что ей сейчас не до зловредных козней, это если выразиться мягко. Возможно, она и не способна понять, кто он такой. Хорошо, если понимает, кто она сама. Возможно, просто хотела похвастаться тем, что умеет, а если так — стоит оценить. Если, и будучи душевнобольной, она способна продуцировать что-то хотя бы столь же осмысленное и качественное, как тот экспромт, который она показала ему в больнице… надо полагать, что её возможности не ограничиваются только шикарной анимацией.
У каждого есть что-то такое, что он, при всей своей образованности и широте кругозора, считает почти за волшебство, а понимающих в этом — за волшебников. У Вира таковым было именно то, что он сейчас видел перед собой. Тот максимум, на который лично его хватало — это запомнить порядок действий при переустановке системы и разобраться, на что именно намекает ему всплывшее окно системной ошибки. Что за особенными мозгами одарил создатель тех, кто всё это придумал — он рассуждать не брался.
Ладно, можно рискнуть, запуск… На экране развернулась панорама звёздного неба, заметно отличная от обычной заставки, а потом через черноту космоса поплыла флотилия центаврианских кораблей. Сперва в полной тишине, а потом зазвучала музыка — Вир узнал «Микрива Таро» в обработке Зенади, на Вавилоне он ходил на эту оперу все три раза, что они там выступали. Интересно, означает ли это согласие на предложение о сотрудничестве, или просто Аделай тоже поклонница этого экстравагантного, по мнению некоторых, направления, дающего классикам новое, свежее и острое звучание? Корабли скрылись в тёмной дали, только их бортовые огни, вспыхнув ярче, высветили на чёрном бархате космоса его имя…
У центавриан это считается крайне лестным эпитетом — говорить, что звёзды вычертили твоё имя. Но Вир, по ряду причин, такие образы любил не очень. Корабли, замедлив ход, по-видимому, выполнили манёвр, и имя перестроилось в другое слово, в котором нечитаемые буквы на конце стали читаемыми — «благоденствие». Он знал эту анаграмму своего имени, но видеть её здесь было, конечно… неожиданно…
С сомнением глянув за окно, Вир всё же решился — имеет право император позволить себе каплю личного времени на отдых, тем более когда из-за этой духоты никаких сил перечитывать накопившуюся корреспонденцию всё равно нет? — и переоделся в обычный тёмный выходной мундир. Вернув помощнику ноутбук с повелением сохранить получившееся и подавив в зачатке намерение разбудить телепаток — можно представить себе, как утомились девушки за этот сумасшедший день, полный духоты и суеты, Вир вышел на улицу.
Гостиничный комплекс, хоть и вырос здесь для нужд посещающих Минбар иномирцев, минбарского духа не лишён. Пирамидальные светильники у главного входа уже зажглись, включилась и подсветка мозаичного панно, являющего собой некое подобие карты города. Именно подобие, чтоб сориентироваться по ней, надо всё же быть минбарцем. К счастью, Вир не первый раз посещал древнюю столицу. Первый раз был тогда, когда она только древней столицей и была, во времена до Альянса, времена его недолгого посольства. Посольство тогда находилось в Йедоре, но посетить легендарный Тузанор он возможность нашёл, а после восполнил книгами то, чего за два дня потрясающе интересных экскурсий охватить не смог.
Кстати, о книгах — вот куда его ноги придут первым делом. Что и говорить, Линдисти обещала на порог не пускать без книг, да и самому в последнее время как-то больше хотелось читать что-нибудь доброе, светлое, мудрое, или хотя бы просто приятное, а не очередные доклады, донесения, доносы. Древняя столица с той поры, как стала столицей Альянса, вступила в эпоху множества перемен, но местоположения некоторых заведений, открытых как бы не во времена Валена, это мало касалось, и главный книжный магазин, так поразивший его воображение в первый визит, был на месте, сменилась вывеска — да, старая была довольно ветхой, и другими, конечно, были цитаты в раскрытых свитках у входа — они меняются через каждые 10 дней. Наверное, иногда они повторяются, но не факт — минбарские мудрецы за богатейшую историю цивилизации столько всего понаписали… Но всё так же торжественной спиралью уходила лестница в сияющую высь. До этой выси Вир, разумеется, ни разу не добирался, да и не ставил для себя столь дерзких задач — на верхних этажах были разделы узкоспециальной литературы, немалая часть на диалектах. Его прочно затягивали в свои волшебные бездны первый и второй этаж.
Как и вся цивилизованная вселенная, минбарцы имеют на инфокристаллах абсолютно всё, от полного собрания сочинений учителей доваленовского периода до периодики. Но традиционные форматы — свитки, книги — использовались по-прежнему широко, и это было прекрасно. Сейчас взгляд зацепился за бледно-золотистые футляры с тонким зеленоватым растительным узором — Линдисти подобное оформление нравится, вот бы и содержание оказалось в её вкусе. Определённо, боги сегодня к нему благоволили, потому что это оказалась «Капля росы, отражающая утреннюю зарю. Сборник любовной лирики трёх миров» под редакцией Дэвида и Диуса. Великолепно, даже если это будет единственная покупка, восторг императрицы обеспечен. Конечно, она отзывалась о переводе «Леллины» скептически, но отзывалась так абсолютно обо всех её переводах. Земная унилингва вообще не способна вместить богатство старинного центаврианского слога, как одно земное сердце не способно вместить страстей, для которых созданы два центаврианских. Вир отщёлкнул крышечку и развернул предисловие. Как он и предполагал — каждый стих дан в трёх вариантах, оригинале и переводе на два других языка. Они уже пробовали такой формат с минбарской поэзией. Говорят, они, ввиду известных событий, сейчас тоже на Минбаре… Не слишком ли ребячливой будет мысль попросить автограф? В конце концов, более чем прискорбно, что они с младшим Шериданом, при всём, что имело место быть, до сих пор не знакомы лично. Но и знакомиться при таких обстоятельствах — конечно, высшая несправедливость судьбы…