Страница 77 из 320
- Ты не просто гений, ты волшебник, - потрясенно выдохнула я, пораженная хитростью и одновременно простотой его плана, который держался на одной только самоуверенности несуществующего корреспондента несуществующей газеты. - Я бы так не смогла. Я бы вообще без тебя не смогла...
- Лекс, вот только не надо этого, только не сейчас! Давай ты не будешь опять реветь, я же не смогу тебя успокоить. Я сейчас сам на взводе, так что сяду рядом с тобой и будем мы рыдать в один платочек! Ты этого хочешь? Чтобы я в слезах позвонил уважаемой Любови Сергеевне? Тогда не только наш план провалится, но и Любовь Сергеевна во мне разочаруется! Она ведь так впечатлилась моим брутальным напором, что, кажется, даже немного в меня влюбилась! Как жаль, что ей ничего не светит! - и тут он снова рассмеялся, на этот раз вместе со мной.
- Да уж, какая жалость, - неискренне посетовала я, поспешно утирая предательские слезы, повисшие на ресницах. - Но Яр... Ты действительно был очень и очень крут, будто бы другой человек. Я даже не подозревала, что ты умеешь так перевоплощаться!
- Да ладно тебе, совсем меня захвалишь, - фыркнул Яр, на самом деле очень довольный комплиментом. - Легко играть, когда прототип всегда перед глазами. Это я куратора своего копировал, он у нас основы журналистики ведет, так у него на парах еще и не такого насмотришься. Не человек – зверюга! Я его обожаю просто. Эх, не в ту ты подгруппу попала Лекс, явно не в ту! У вас там такое болото с этими заслуженными профессорами! На нас уже профессоров не хватило, нам всех кого помоложе поставили, зато и повеселее. А знаешь что? А давай-ка с нового семестра к нам переводись? А что? Если менять свою жизнь, так менять кардинально! Представь только, как здорово будет - ты помиришься со своим Марком, переведешься к нам, мы будем учиться вместе, проекты делать, расследования проводить. Вот у меня есть горяченькая тема про проституток - чем не красота?
- Я даже не знаю... - почему-то смутилась я. - Мне и в голову не приходило куда-то переводиться, тут и без этого хватает потрясений.
- Ой, да ладно тебе, трусиха! Ты просто не любишь перемены! - весело подколол меня Яр, опять подойдя к телефону и снимая трубку. - Но ничего, - оптимистично заверил меня он. - Мы над этим тоже поработаем! Только вот после того, как закончим наше маленькое дельце да починим твое поломанное сердце. О, гляди, гениальность так и прет из меня, я стихами говорю! Главное, не говорить стихами по телефону, это напрочь выпадает из образа сурового журналюги Андрея Смокутновского! Будет очень глупо обломаться на самом финише из-за какой-то мелочи. Так... Все, настроились, поехали! Сиди, жди и цени исторический миг, так сказать... Алло, Любовь Сергеевна! А угадайте, кто это звонит вам ровно через пять минут, как и договаривались? О-о, я польщен - вы меня уже по голосу узнаете! Ну что - готовы? Потрясающая оперативность! А я? Да что я - вот, уже давно готов, стою с карандашом и жду ваших данных. Угу... угу... корпус номер три... комната сорок девять... Да-да, записал. И телефон! Вы мне, самое главное, телефон продиктуйте, да... Это же я на вахту попаду, правильно? Да, сегодня будем звонить, а по результатам разговора мои корреспонденты завтра подойдут. Тут уже вы никаким боком не замешаны, дальше мы будем непосредственно с виновником переполоха общаться, один на один... Да, это все уже не в сфере вашей ответственности. И да, я прекрасно понимаю, что вы всего лишь исполнитель, - тут Яр опять подмигнул мне, сигнализируя об очередном употреблении своей любимой фразы. - Насчет анонимности можете не волноваться, я свое слово держу. Премного благодарен, дорогая моя Любовь Сергеевна! От всей души вам это говорю! Вы даже не представляете, как вы нам всем помогли! Кому "всем"? Ну как же? Мне, как бывшему студенту! Молодой украинской демократии! Становлению правового государства! Да-да... Вот за такие высокие цели и боремся! Ежедневно и еженощно... м-м-м, в смысле в ночную смену... Впрочем, не важно... - Яр спохватился, что с получением желаемого все-таки начал рискованно хохмить. - И мне тоже - было очень, очень приятно! До свидания! Всего доброго! И вам процветания! И еще раз спасибо! Все, мы ее сделали! - и опять небрежно швырнув трубку на рычажок, он застыл в эффектной позе, демонстрируя мне клочок бумаги, на котором черным по белому было выведено имя Марка, адрес его общежития, номер комнаты и, самое главное, телефон - прямой код доступа к нему в любое время.
Я, чувствуя, что дышать становится все труднее и не до конца веря в происходящее, медленно сползла с кресла, как будто в моем теле не осталось ни одной косточки.
- Вот так вот, Лекс! Уделали мы твоего Виктора... как его?
- Игоревича, - еле слышно пробормотала я, пытаясь справиться с нахлынувшим волнением.
- Ага, Игоревича! Тоже мне, самоуверенный кретин: "Ты никогда не узнаешь, пока я жив!" Да пусть хоть сейчас ложится и помирает! Мне, знаешь, стоит только услышать фразу "Ты никогда не узнаешь" или "Ты никогда не получишь" – все, у меня помутнение случается. Обязательно узнаю, обязательно получу - или не буду спать, просто-напросто не смогу!
Тут Яр, насладившись первыми минутами своего триумфа, вдруг понял, что я все еще сижу на полу и смотрю на него остекленевшим взглядом, парализованная пониманием того, что именно сейчас должно случиться самое главное, то ради чего было предпринято столько усилий и составлен его блестящий план.
- Ну что, Лекс? Как ты хочешь? Подождем до завтра - или сразу позвоним? Я бы вообще-то позвонил сейчас, во избежание всяческих обломов. А то кто ее знает, вдруг добрейшая Любовь Сергеевна психанет и сдаст нас твоему бывшему папке. Или настучит директору универа, а он тоже психанет и опять же - сдаст нас этому самому Казарину? А сам Казарин твой, Виктор Игоревич тоже ка-ак психанет и ...