Страница 179 из 320
- Шутишь, птичка? – Вадим даже не думал скрывать удивления по поводу моего вопроса. - Как говорится, все течет, все меняется, вот только твоя убойная наивность остается прежней. До тебя что, до сих пор не дошло, сколько людей читают твой блог? Алексия, ты уже - популярный автор, пусть только в сети, но это пока что! Не знаю, какие голоса в голове нашептали тебе идею с интернет-дневником, но это было очень правильное решение. Правильное и своевременное. И на этот рычаг мы нажмем, когда будет решаться вопрос о публикации твоей рукописи, которая, кстати, взята на рассмотрение. Что смотришь? А я не сказал тебе, да? – с удовольствием наблюдая, как мои брови ползут вверх, поддразнил он меня. - Сегодня пришел еще один ответ, четвертый. Я так думаю, что последний. Остальные издательства если не отписались за полгода, уже вряд ли отпишутся.
- Еще одно письмо? – внезапно осипшим голосом переспросила я. - И ты что… открыл его? Сам взял и прочитал без меня?
- Именно так все и было, птичка! Именно так! – весело подтвердил он. - Я, как ты знаешь, давно не боюсь вскрывать чужие письма, а тут, можно сказать шкурный интерес! И, кроме того, я ненавижу ждать. Так что вот тебе новость - текст принят на рассмотрение редакционной комиссией. Я, не будучи скромным от природы, посчитал своим долгом тут же отписаться им о сетевой популярности романа, для верности даже ссылку прикрепил. Хотя, чем черт не шутит, может, кто из редакторов к тебе уже на огонек и заглядывал. Сейчас многие по блогам ищут-рыщут - новый век, новое время, надо же чем-то заполнять пустое место после схлынувшей волны книжонок про бандюганов-воров и развратных куртизанок. Правда, насчет куртизанок я погорячился, они-то как раз никогда не выйдут из моды. Так что если хочешь попасть в яблочко со следующей книгой, можешь начинать крапать еще один роман, как ты когда-то хотела - о любви до гроба. Наваяешь второй шедевр по-быстрому, без шума и пыли, заодно станешь самым плодовитым молодым автором. Главное не забывать про охи-вздохи и врата ада… тьфу ты, наслаждения! Ну, что молчишь, птичка? Помнится, ты мне как-то даже глаза пыталась выцарапать за глумление над вечной темой любви и романтики, а сейчас как-то вяленько реагируешь. Из чего можно сделать два вывода: либо ты заматерела и вся эта сентиментальщина тебе осточертела, как и мне. Либо новость о том, что ты без пяти минут писатель крепко врезала по мозгам и отняла речь. Последний вариант сдается мне ближе к реальности, потому что первый - слишком уж неправдоподобен. По крайней мере, для тебя.
Только после этого я смогла выдохнуть и рассмеяться его шутке, наконец, поверив в случившееся.
Неужели вот он – миг, к которому мы так долго шли? Тот самый момент, когда можно было серьезно задуматься о собственном литературном будущем? Как это – быть писателем? И что… что же дальше? Замкнется ли мир для меня на одной-единственной книге или нужно было, как иронично заметил Вадим, сразу же начинать думать о втором романе, не хуже первого, а, может, и лучше? А может, я рано радуюсь? Может, после рассмотрения рукопись отвергнут, как уже несколько раз было до этого?
А вот Вадим в нашем успехе уже не сомневался, что и доказывал, постоянно подбадривая меня, едва только видел на моем лице признаки сомнений.
- Алексия! Да ты что? Отставить сопли! Ты же, черт побери, писатель! - с особым удовольствием подчеркивая мой новый статус, одергивал меня он. - Что за тоскливые глаза? Что за вселенская грусть на лице? Пора отвыкать от этих детсадовских фокусов – у тебя впереди большая дорога, взрослая жизнь! И ты выходишь на нее хорошо подкованной лошадкой. Вот теперь я точно могу сказать, что доволен делом рук своих!
Все еще не успев привыкнуть к таким шокирующим новостям, я смотрела на Вадима с недоверием, ожидая, что под конец хвалебной тирады он выдаст какой-нибудь свой обычный сюрприз: "Да только ты все равно не вздумай считать ворон, а сделай-ка мне вот что!" Но он, похоже, действительно решил дать мне передышку перед очередным боем.
Вскоре начали оправдываться и его смелые прогнозы. Уже в декабре, спустя ровно год с того момента, как я закончила роман, мы получили известие о том, что рукопись одобрена, отправлена редактору и после финальной вычитки будет принята в печать. Теперь от меня требовалось только подписать договор с издательством – и ждать, пока книга будет сверстана, оформлена и выпущена в тираж.
От всех этих новостей у меня просто голова шла кругом. Казалось, я даже перестала понимать всю масштабность перемен, происходящих в жизни. Карусель событий завертелась с устрашающей скоростью, и главным моим желанием было просто удержаться, не соскользнуть, не выпустить из рук поручень, надежно и крепко удерживающий меня в реальности.
В том, что таким поручнем был для меня Вадим, я уже давно не сомневалась. Но весь последний год, полный нервотрепки, ожиданий, разочарований и надежд, мы оба задвинули на задний план мысль о нас двоих, о нашем будущем, о том, что же будет после того, как мы официально перестанем быть учителем и ученицей - хотя, на самом деле, рамки формальных статусов давно остались в прошлом.
Мое студенчество постепенно приближалось к финишу, к последней черте, которую я готова была подвести под этим чудесным, нелегким и удивительным этапом собственной жизни. Учиться оставалось всего лишь полгода, впереди было только дипломирование - и свобода, немного пугающая и кружащая голову.
Наверное, из-за этого – из-за близости серьезных перемен, я все острее чувствовала жгучее, распирающее грудь волнение, не оставлявшее меня ни днем, ни ночью. Упоение жизнью, щекочущая эйфория, от которой хотелось чихать и смеяться, теперь наполняли каждый мой день. Иногда мне даже казалось, что, проснувшись, я обнаружу у себя за спиной пару крыльев – и ни капельки не удивлюсь этому. Я и так уже летала над Землей, так почему бы им было не вырасти на своем законном месте?