Страница 135 из 320
- Я бы мог просидеть так вечно, - в один из вечеров заявил мне Яр. - Ведь это и есть красота, правда, Лекс? Красота и спокойствие. А что может быть приятнее, чем провести вечность в красоте и спокойствии? Когда я умру, то попаду именно в такой рай. Видишь, какой я нескромный, точно уверен, что попаду именно в рай! В нем все так и будет - и эта речка, и песок и закат, постоянно закат. В раю ведь все возможно, любые чудеса! Так вот я хочу, чтобы в моем персональном раю был вечный закат. Только этих громких катеров и пароходов там не будет, я их заранее исключаю, - улыбнулся он, в то время как я, от неожиданности прикусив зубами край бумажного стаканчика, пыталась справиться с предательской дрожью в руках. - Не надо бояться таких разговоров, Лекс, - мягко успокоил меня Ярослав. - Умереть нестрашно. Страшно умереть не вовремя, не дожив до того, что должен сделать, или наоборот, чересчур задержаться, загуляться в этом мире, цепляясь за жизнь из какого-то дурацкого упрямства. Всему свое время, правда ведь? Время жить и время умирать. Просто надо об этом помнить, и тогда бояться абсолютно нечего. А когда-нибудь ты тоже придешь ко мне в гости, почти на такую же набережную, только тихую и с закатом, который никогда не кончается. И мы с тобой сядем, откроем райское вино, - а оно должно быть намного вкуснее здешнего, - и будем вспоминать нашу земную жизнь. Ты расскажешь мне о том, как жила без меня - долго и счастливо, обо всех своих приключениях расскажешь. А я познакомлю тебя с премудростями райской жизни. Так что все будет здорово, Лекс! Вот серьезно тебе говорю, теперь я на все сто процентов в этом уверен! А пока мы еще немного поживем, да? Ну все, выше нос, я же только что сказал, что все будет здорово!
Мне было тяжело воспринимать подобные разговоры в беззаботном ключе, но Ярослав верил в то, что говорил, и его оптимистично-лучезарное настроение не было игрой. Он действительно смаковал каждый летний день, наслаждался каждым его часом, а еще - горел желанием веселиться и развлекаться.
Так, вдохновившись нашими пикниками и посиделками, именно он настоял на том, чтобы на свой девятнадцатый день рождения я закатила шумную вечеринку, причем обязательно за городом, на какой-нибудь базе отдыха.
- Лекс, вот ты скажи, у тебя хотя бы раз была настоящая, веселая вечеринка на день рождения? В прошлом году ты его вообще сама встречала, а до этого? Разве этот жадина-говядина Марк тебе устраивал праздники? Я совершенно уверен, что нет! Он же как Кащей вцепился в тебя и никуда не отпускал! Так ведь?
- Ну, мне не очень-то и хотелось, - посмеиваясь от такого странного сравнения, подтвердила я догадку Ярослава. - У нас были свои маленькие праздники, и они мне очень нравились.
- Это потому что ты не знаешь, что потеряла! - Яр был категоричен в своем намерении устроить пир на весь мир. - Так что, Лекс, решено! Будем гулять с размахом! Всю организацию я возьму на себя, ну еще и Вадима напрягу, пусть помогает! У меня тут такая идея...
Яр подошел к организации мероприятия со всем энтузиазмом, на который был способен. Мало того, что он обзвонил всех однокурсников, которых удалось разыскать в городе в разгар сезона отпусков, так еще и наведался в общежитие, сообщив новость о празднике моим бывшим соседям по этажу. По приблизительным подсчетам, явиться на вечеринку должны были двадцать пять человек, но Яр утверждал, что многие притащат с собой друзей, как это и принято в студенческих кругах, а значит, рассчитывать мне следовало на целую толпу народу.
Весь день накануне праздничной даты я, тайно проклиная тяжелую долю хлебосольной хозяйки, вертелась у плиты, как белка в колесе. К счастью, мне не пришлось заниматься вопросом добычи и маринования мяса для шашлыка, который взял на себя всемогущий Вадим Робертович, но, все равно, голова шла кругом от количества нарезанных и запеченных овощей, рулетов и бутербродов. А Ярослав, предчувствуя скорое веселье, с радостью помогал мне, пакуя всю провизию в коробочки и готовя ее к завтрашней транспортировке.
Мы так сильно устали накануне, что утром умудрились проспать, не услышав звонок будильника. Проснувшись почти одновременно, словно от внутреннего толчка, когда солнце ярко светило сквозь наши оптимистично-желтые занавески, мы с ужасом обнаружили, что на часах уже девять. А, значит, до приезда Вадима Робертовича осталось всего пятнадцать минут. Собираться нам пришлось в жуткой спешке и суете, спотыкаясь на ходу и перетаскивая в коридор большие сумки, из которых, как на зло, начали вываливаться коробочки с упакованными накануне угощениями.
Наконец, когда все было готово к выходу, у самого порога Яр вдруг остановился и, взяв меня за руки, расцеловал в обще щеки:
- Самое главное же! С днем рождения, Лекс! И спасибо тебе... за тебя! Никогда не думал, что скажу это девушке, но ты мой самый любимый человек на свете, знаешь об этом? О-о-о, ну ты как всегда, - протянул он, глядя на мои дрожащие губы. - Вот только не надо реветь, там же внизу Вадим ждет! Представь, что будет со мной, если ты сейчас выйдешь заплаканная - он решит, что это я во всем виноват! Так что пойдем, пойдем, Лекс. Жалко, конечно, уходить, все-таки классно у нас здесь... Ну да ладно... Поздно уже, пойдем быстрее!
Но, не смотря на опасения Ярослава, учитель, ожидавший нас в арендованной многоместной маршрутке, не стал сердиться за небольшое опоздание. Погрузив всю провизию в багажник, он лишь буркнул под нос: "Именинницам сегодня все можно".
Закончив упаковывать съестной багаж, мы отъехали от подъезда. Опустив боковое стекло и подставив лицо свежему ветру, я притопывала ногой в такт негромкой музыке и слушала, как Ярослав, сидящий рядом, увлеченно доказывает Вадиму Робертовичу свое очередное умозаключение. Учитель реагировал на его монолог непривычно рассеянно и даже кивал, слегка улыбаясь. Всю дорогу через водительское зеркальце я ощущала его теплый, подбадривающий взгляд и, отрываясь на несколько секунд от красивейшего вида за окном, отвечала такой же искренней улыбкой, подкрепляя атмосферу полной идиллии.