Страница 29 из 53
Надежду на благополучный исход в клочья разорвал взрыв боли. Она походила на бешеного зверя, поселившегося внутри. Раздирала и ломала острыми когтями всё, до чего могла дотянуться: органы, артерии, кости. Я не могла дышать. Я не могла кричать. Все, что недавно было целой вселенной под называнием «я», сосредоточилась там, где уничтожали плоть. Не осталось ничего кроме боли. Ни мыслей, ни чувств, ни желаний.
- Понравилось?
Рука-убийца отпустила затылок, и легкие со свистом наполнил воздух. Кровавая пелена перед глазами отступила, в голову вернулись спутанные мысли. Жить! Она была самой главное. Остальные бестолково мельтешили, не давая сосредоточиться.
- Хочешь ещё?
Неееет! - заорало сознание. Губы не шевельнулись.
Я не могла допустить повторения. Лучше сразу небытие.
- Конечно, не хочешь, - усмехнулся Литвинов. - Как насчет передышки? Я дам тебе время подумать. Осознать плачевность положение. Потом поговорим. Посмотрим, созреешь ли ты для сотрудничества.
Сотрудничества?! Ни за что! Я никогда не...
Мысль повисла недописанной строчкой. Беспощадные пальцы вцепились в волосы. Как пушинку оторвали меня от земли и швырнули прочь. Куда? Я не смотрела. Боль поглотила зубастой акулой. Ни сгруппироваться, ни глаз не открыть...
…Я очнулась на шершавом полу. В крохотном узком помещении размером со шкаф средних габаритов, лежащий на боку. Только каменный. С трудом сев, я едва не чиркнула макушкой об потолок. Вытянула руки в стороны и уперлась ладонями в стены. Голова кружилась, осталось единственное желание - свернуться калачиком и проспать пару сотен часов. Но я не имела права на слабость. Следовало понять, где меня заперли.
Здесь не темно. Скорее, сумрачно. Я видела и себя, и неровные серые стены с разводами, как после потопа у жильцов сверху. Но не понимала, откуда взялось подобие света. Руки тряслись, но я упорно ощупывала темницу, ища намек на выход. Искала его сантиметр за сантиметром, но не находила. Конструкция явно цельная.
Замуровали?!
Обычно я не боялась замкнутых пространств. Сильнее тревожили необъятные помещения, как подземные гаражи, где за любым столбом могла прятаться неведомая опасность: маньяк с топором или мистическая нечисть, вроде чертей Клавдии. Но сейчас струхнула всерьез. Самой не выбраться, а воздух в крохотном каменном мешке закончится быстро. Если только он, как и свет, не поступает внутрь при помощи магии.
Опасаясь паники, я легла и постаралась дышать ровно. Тело ныло, глаза жгли слезы. Пережитый кошмар давал о себе знать, стремясь аукнуться грандиозным ревом. Дело было не в боли или страхе. Не в унижении. А в могуществе противника и моей беспомощности. На кой черт нужна магическая сущность, если темный маг движением мизинца способен превратить в марионетку. Я ничего - абсолютно ничего - не могла ответить. Даже предпринять ничтожную попытку защититься!
Я никто. Игрушка. Как та кукла с васильковыми глазами.
В глубине сознания звякнул колокольчик.
Магическая сущность?
Позвать её? Вдруг отзовется? Когда, если не сейчас?
- Вернись! Ну давай же! Давай!
Я ударила кулаками по шершавому полу.
Ни какого эффекта. Ноль! Если упрямая крылатая тварь не отзывается, когда мне грозит смертельная опасность, нет смысла вообще на нее рассчитывать!
Я закрыла заслезившиеся глаза, обняла себя руками.
Как же мерзко на душе. Как же жалко себя!
Вместе со слезами пришла черная злость. Не на Литвинова. Он - мой палач, неизбежность, от которой не защититься, не спрятаться. На Устинова. Чародей спас мою сестру несколько месяцев назад, но мне - лично мне - не помог ни разу. Наблюдал, прощупывал, исследовал, как интересный образец. Щелкал по любопытному носу, усыплял бдительность никуда не ведущими разговорами. Приближал, когда требовали обстоятельства, использовал без зазрения совести.
А я еще жалела его. В сквере на скамье, слушая обрывки истории о великой любви. Он не заслужил сочувствия. Сам виноват. И девицу Лиду погубил, и Дементьевых следом. Они жертвы. Даже Аля. Но не чародей.
Как он посмел сравнивать мою боль со своей?! Антон погиб из-за непрошеного дара, который палец о палец не желает ударять ради моего спасения! А чародей...
- Может не кнут, а пряник? - зазвучал в ушах голос Литвинова.
Я задохнулась от ужаса. Он вернулся. Всё повторится сначала. Боль - убийственная и всепоглощающая. Без шансов на спасение.
- Калечить тебя не обязательно. Можем договориться полюбовно.
Ни за что! Не с убийцей любимого!
Но где-то на границе сознания зрела трусливая... нет, не мысль, а ее подобие. О возможности избежать пытки. Это так легко - сказать «да» сильному противнику...
- Нееет! - закричала я что есть силы, задушив в зародыше предательскую слабость.
Невидимый темный маг расхохотался.
- Попробуем на практике. Посмотрим, что ты выберешь. Кнут?
Щелкнули пальцы. Каменный мешок откликнулся. Стены, пол и потолок поползли друг к другу. Медленно, но целенаправленно, сокращая свободное пространство. Я забилась, как бабочка в сачке, легко поддавшись панике.
- Приди! Приди! Приди!
Но мерзкий дар снова выбрал невмешательство.
Я с криком выставила вперед руки, но куда там. Все равно, что муравей против локомотива. Никчемная букашка, не способная на подвиги. Сдавило со всех сторон, не шелохнуться. Сильнее, сильнее, сильнее. Ещё чуть-чуть и лопнут внутренности, с мерзким хрустом сломаются кости. Не хочу! Не так!
- А если пряник? - спросили ласково. - Я могу дать то, что жаждешь больше всего.
Давление ослабло, но сердце жаждало взорваться.
- Жизнь?
Темный маг засмеялся.
- Нечто большее. Смотри.