Страница 78 из 154
— Каждый вечер приходят, и денька не пропустят, а денег, денег-то оставляют... Уж я и не знаю, как благодарить вас, синьор Гуандини. Все мне теперь завидуют и смекнуть пытаются, чем я его привлек.
Но однажды в конце июня трактирщик обеспокоенно сказал:
— Что делать, синьор? Эликсир-то кончается. Вы б дали мне бутыль побольше, а я, окромя десятины, каждый день вас бесплатно бы кормил.
— Принесу на днях, не волнуйся. Много у тебя еще осталось?
— Так вот буквально капель двадцать, на два вечера то есть.
— Хорошо.
Утром во вторник, двадцать седьмого июня, Стефанио принес Марко еще одну склянку. Тот прижал ее к груди и нежно погладил.
— Вот оно, мое сокровище, богатство мое. Ох, спасибо вам, синьор Гуандини, а то ведь только две капельки осталось.
— Используй их, пока не испортились, а остальное дольешь из новой бутылочки.
«Получается, он даст не десять капель, а восемь... Что ж, так даже лучше, эффект будет тот же, но попозже».
***
Ранним утром следующего дня раздался деликатный стук в дверь. Вошел лакей в богатой красной ливрее и с поклоном сообщил:
— Синьор Франческо желает видеть вас за завтраком, ваша светлость.
Федерико Убальдо делла Ровере, с трудом разлепив глаза, потер лицо и недовольно ответил:
— Скажи, сейчас приду. И давай мне умываться, быстро.
Ох уж этот старый отец! Ни отдохнуть, ни поспать не даст, постоянный надзор и придирки. Когда это кончится?!
Юный герцог был зол на весь мир. Трактирщик в «Старом дубе» обнаглел и стал на нем экономить. Вчера вино было обычным, и Федерико так и не дождался уже ставшей привычной эйфории. Так, легкая веселость, не больше. Этот мерзавец разбавляет его, что ли? Стоит запретить столь благородное название трактира[i], коли он такое себе позволяет!
Меж тем лакей распахнул тяжелые створки окна, и спальню залил солнечный свет, отразившись от бронзовых рам висящих на стенах картин. Федерико поморщился и со вздохом встал. Завтракать совсем не хотелось. Герцог чувствовал слабость, к горлу подкатывала тошнота. Но что делать, если отец зовет, надо идти. Злить его неразумно и опасно.
Четверть часа спустя Федерико уже шел по роскошным комнатам. Миновал тронный зал с огромным, до потолка, камином, и галерею, где под сводчатым потолком рядами висели портреты предков. Завернув за угол, герцог шагнул в молельную, наспех преклонил колено перед бронзовым, с драгоценными камнями, распятием, перекрестился и двинулся дальше.
В богатой, обшитой деревянными панелями столовой, на каждой из которых был вырезан какой-нибудь святой, в окружении застывших лакеев сидели трое: высокий седобородый старик — синьор Франческо, отец Федерико, мать Ливия, красивая темноволосая женщина тридцати семи лет, и жена Клаудиа, девятнадцатилетняя дочь Великого герцога Тосканского.
Его светлость, слегка поклонившись близким, сел напротив супруги.
— Доброе утро, отец, матушка. Доброе утро, дорогая.
Клаудиа откинула со лба непослушную прядь, поджала губы и отвернулась.
— Что опять? — нахмурился герцог.
— Вот именно, — кивнул синьор Франческо, — что опять случилось? Почему вы не ночевали дома, Федерико?
— Отчего же, я вернулся вечером и провел ночь здесь, в замке.
— Вечером?! В третьем часу — это вечером?
Юноша поморщился.
— Отец, ради Бога, не начинайте...
Синьор Франческо в бешенстве бросил ложку на белоснежную скатерть.
— Когда вы уже возьметесь за ум, Федерико? — гремел он. — Сколько можно? Посмотрите вокруг, вот портреты наших предков. Как жили они? Кем себя окружали? Утонченные, образованные, они дружили с лучшими людьми герцогства, с учеными, поэтами, музыкантами, кардиналами. Эти стены видели самых эрудированных людей Италии, слышали их изысканные, остроумные беседы. Мудрые друзья и придворные давали правителям Урбино бесценные советы, руководствуясь не личной выгодой, а исключительно интересами герцогства. А что делаете вы? Кого привечаете? Сплошные пьянки, распутство, расточительность! Вокруг вас какие-то актеришки, безродные проходимцы. Один этот флорентиец, Луиджи Веттори, чего стоит! Ваша задача — проводить дни в государственных делах, а ночью заботиться о продолжении нашей династии, а не шляться по трактирам.