Страница 76 из 154
Стефанио непринужденно рассмеялся.
— Я тебе помочь хочу, дурачок. Ну и, конечно, десятина — тоже штука приятная. Не переживай, все по-честному. Если желаешь, я сам выпью этот эликсир при тебе, посмотришь, что нет в нем ничего дурного.
Трактирщик бросил метлу и теперь стоял, почесывая голову. Стефанио отчетливо видел, как осторожность в нем борется с жадностью. Жадность победила.
— Ладно, раз вы согласны у меня на глазах его принять, несите ваш эликсир.
Следующим утром Стефанио отправился на рыночную площадь. Полдня он ходил от лотка к лотку, разглядывая разные травы, но ничего не присмотрел. Пришлось самому отправляться за пределы города на поиски необходимых растений.
День за днем Стефанио верхом объезжал окрестные поля и леса, пока, наконец, не нашел место, где росли раскидистые хвойные кусты — эфедра. Походив по деревням, он обнаружил траву датуру, называемую в народе дурманом, и еще несколько похожих по свойствам растений. И, наконец, на берегу небольшой речки он заметил тот самый сорт лютиков, который был ему так нужен.
Сложив все в суму, Стефанио вскочил на коня и направился в город. Солнце нещадно палило, над головой жужжали пчелы и шмели, наполняя воздух непрерывным гулом, но священник ничего не замечал. Он думал лишь о том, что теперь у него есть все необходимое, что вскоре он добьется своей цели, и путь к власти в Урбино будет для него открыт.
Весь следующий день от давил, тер, выпаривал и к вечеру получил две склянки, наполненные прозрачной жидкостью. Тщательно пометив их, чтобы не перепутать, довольный собой Стефанио улегся спать.
Проснулся он около полудня и сразу же отправился в «Старый дуб». Трактирщик, завидев Стефанио, явно обрадовался.
— О, синьор! — пробасил он, подходя к столу, за которым устроился посетитель. — Не знаю вашего имени, не серчайте.
— Меня зовут Гуандини.
— Мое почтение, синьор Гуандини. А я Марко Луччи. Принесли?
— Конечно, я же обещал. Тащи чего-нибудь выпить.
— Я мигом.
Марко умчался и вскоре вернулся с огромной кружкой вина. Осторожно поставив ее перед гостем, он присел рядом и шепотом спросил:
— Ну?
Стефанио отхлебнул и поморщился: «Гадость. То ли дело французские вина. Как здорово их делали в прошлом веке!». Он поставил кружку на стол, огляделся и, убедившись, что никто из посетителей не обращает на них внимания, протянул трактирщику склянку.
— Вот он, твой эликсир, держи. Десять капель, и Федерико будет к тебе ходить каждый день, не отвяжешься.
Тот осторожно взял бутылочку, повертел в руках, понюхал и отдал обратно.
— Вы обещали показать на себе, синьор Гуандини.
Ох, как не хотелось Стефанио этого делать! Он так надеялся, что Марко об этом забудет. Увы...
— Ладно, капай прямо в вино.
Хозяин, шевеля губами, отсчитал десять капель и не ушел, пока Стефанио все не выпил. Промакнув усы манжетом, тот спросил:
— Ну что, убедился?
— Верю, верю, теперь все в порядке. Значит, говорите, десять?
— Да, и не больше, а то, не приведи Господи, отравишь его светлость.
Трактирщик испуганно перекрестился.
Едва выйдя из «Старого дуба», Стефанио вскочил на коня и галопом помчался к себе. С каждым мгновением держаться в седле становилось все труднее, улица расплывалась перед глазами, прохожие, казалось, увеличивались в размерах, и лишь огромным усилием воли он добрался до постоялого двора, взбежал на второй этаж и заперся в своей комнате.
Тихая радость овладела им, он повалился на постель и принялся разглядывать балки потолка, чувствуя, как его наполняет необъяснимое блаженство. Вот стены слегка пошатнулись, кто-то прошел по комнате, еще и еще, но его это не напугало. Напротив, он любил этих непонятных существ, любил все, что было вокруг, ему хотелось спуститься вниз и расцеловать хозяина, выйти на улицу и обнять каждого встречного. Умиротворение и счастье заполонило душу, переливаясь через край.