Страница 82 из 129
Многие женщины, сидя на работе, услышав звонок от любимого, мол, когда заканчиваешь, я сейчас приеду за тобой, будет в восторге от заботливости своего благоверного. Особенно это актуально в нелетную погоду, когда сверху сыро, снизу грязно, посредине безобразно. И в этот момент обладательница столь заботливого сокровища считает своим долгом как бы невзначай проинформировать об этом весь отдел. Те принцессы и королевы, кто уже успел обзавестись транспортными средствами, лишь фыркнут, зато обычные золушки, которым предстоит стоять на остановке под проливным дождем, должны просто умереть от зависти. Года два назад я тоже начинала завидовать тем, за кем супруг прилетает по звонку, и кому не приходилось танцевать танец «Не спи, а то замерзнешь» на остановке общественного транспорта, для которого расписание – это всего лишь бумажка с печатью, но никак не руководство к действию. Но сейчас, я завидую тем, на чьи звонки супруг отвечает раздраженным голосом «Я занят! Потом перезвоню!». И не перезванивает. А все потому, что мой дорогой и очень горячо любимый спешит сюда на всех парах, чтобы обеспечить мне глупую и нелепую, но от этого не менее мучительную, смерть. Сразу в голове всплыло видео, где мужик, чья жена разбила очень дорогую машинку, дает интервью. Корреспондент спрашивает у него, мол, переломы у пострадавшей есть? На что герой ютуба отвечает эпохальную фразу: «Пока нет!». Так вот и меня тоже пока со здоровьем все в порядке, но, судя по настроениям моего супруга, ключевым является слово «пока».
- Сима! Ты о чем там мечтаешь? – потряс меня за плечи Годвин, - Спускайся на землю! Или мы делаем ноги, или протягиваем их! Есть еще другой вариант, исключительно для девушек, но боюсь, что до этого дело может так и не дойти!
Я очнулась от своих размышлений. Амулет уже был такой приятно тепленький, как батарея централизованного отопления. Теперь мне точно известно значение фразы «Твоя любовь меня греет!»
- Эй, - обратился Годвин к побледневшему экс-королю, - Открывай нам ворота на круги ада!
Экс-правитель помялся и промямлил, что вход явно не здесь, а в другом месте, но туда попасть очень сложно, для этого нужно встать в очередь и ждать как все. Через недельку-другую, после чистилища, если повезет, мы попадем на круги ада! Судя по нашим лицам, посыл в «другое место», нас явно не устраивал.
- Да иди ты … к чертовой бабушке! – огрызнулся чародей, хватая меня в охапку.
- Не, к бабушке мне нельзя. Она же меня убьет за то, что я так сплоховал! – заныл бедняга, прикидывая, как далеко он успеет убежать отсюда до прихода моего мужа.
Мне даже стало жаль страдальца. Вот так лишиться всего в один миг – не каждый переживет.
- Годвин, давай сделаем доброе дело для этого сердобольного человека? Привяжем его к стулу и закроем рот кляпом! – предложила я, руководствуюсь исключительно гуманными соображениями. Надо же как-то обеспечить алиби радушному хозяину?
Годвин взглянул на меня так, как смотрят экзорцисты на одержимого, чисто с профессиональным интересом.
- Придет Вадим, увидит его здесь, связанного, сразу подумает, что мы тут были и пытали несчастного. И он, разумеется, ни в чем не виноват и ничего нам не сказал! Как тебе идейка? - шепнула я Годвину, - Понимаешь, если его сейчас испепелят, то кто мне потом душу вернет?
Далекому от доброты душевной чародею идея очень понравилась. Он тут же отпустил меня и решительным шагом пошел к экс-правителю. Я последовала за ним. Мало ли, а то вдруг один не справится?
- Мы должны тебя связать! – грустно сказал Годвин, приближаясь к разгадавшему на интуитивном уровне наши намерения, бедолаге. Протестуя и крича, что тогда его точно убьют, экс-правитель, попытался дать деру.
- Сопротивление бесполезно! Это – ради твоего же блага! – поддакнула я, отрывая от платья самый грязный кусок для будущего кляпа, пока Годвин ловил беднягу. Один щелчок пальцев легендарного чародея, и страдалец застыл на месте, как вкопанный, вращая глазами так, словно только что сбежал из театра пантомимы.
Я взяла стул и подставила его сзади. Легким движением руки Годвин усадил беднягу, а мне оставалось лишь примотать его веревкой к стулу. Осталось только найти веревку. Я стала шарить по дому в поисках чего-то похожего на веревочку и нашла! Рядом с бруском хозяйственного мыла, в нераспечатанной упаковке. Веревкой, бедняга, обзавелся с таким запасом, словно хотел порадовать петелькой каждое дерево в лесу, а потом долго ходить и выбирать, какую же использовать по назначению.
С наслаждением я начала приматывать жертву к стулу, наворачивая вокруг него круги. Возмущению экс-владыки ада не было предела. Если бы это была прямая трансляция, то бедный сотрудник, в чьи задачи входит вовремя нажать на кнопку, дабы не пролетело нецензурное словечко, сточил бы палец о кнопку по самый локоть!
- По-моему, нужно было начинать с кляпа! – раздраженно заметил Годвин.
Я, словно стоматологическая медсестра, склонилась над бедолагой, пряча за спиной грязный кусок тряпки.
- Если тебе есть, что сказать, - ласково начала я, сворачивая тряпочку в комочек, - говори сейчас, или умолкни навеки.
- Я протестую! Я не согласен! Пустите меня! - задергалась жертва, мотая головой в разные стороны.
- Ну, если это все, что ты хотел нам сообщить, то настала пора открыть ротик и закрыть глазки! - нежно проворковала я, прикидывая, как половчее впихнуть в него кляп. Но это не действовало. Времени было в обрез. Жертва произвола стиснула зубы, протестуя против жестокого и негуманного обращения с собственной персоной. И тут я применила коронный прием, сжав пальцами его нос. Рот автоматически открылся и тут же закрылся, пережевывая грязную тряпку. Все! Теперь пора сматываться!