Страница 80 из 129
- Она умерла? – тихо поинтересовалась я, вспоминая слова о наследстве.
- Да нет же! Переехала на круги Ада. Говорит, что там спокойнее и воздух чище! – поделился подробностями жизни чертовой бабушки, благодарный внук, - Это она еще не в курсе, что я теперь никто. Если узнает, то ее разрыв сердца хватит!
И тут меня осенила гениальная идея! Как одной просьбой можно убить сразу двух зайцев.
- Понимаете, я хочу вытащить своего мужа отсюда, отобрав у него корону. Вызов ему я уже бросила, а теперь думаю, где бы схорониться. Мне лично эта корона не нужна. Но могу ее вернуть за вознаграждение. Есть у меня к вам две просьбы личного характера. Первая. Если я верну корону вам, то вы расторгните мой контракт о продаже души? Вторая. Чтобы я смогла ее заполучить, вы должны помочь нам спрятаться! – предложила я, уставившись на бедолагу, который в одночасье, по вине нашей славной семейки, потерял не только любимую работу, но и дом.
- Конечно! – закивал тот, кого впору назвать потерпевшим.
- Возьми с него расписку… - прошептал мне на ухо Годвин, продолжая улыбаться, - А то мало ли, забудет еще. Наденет корону и все! Кому должен, всех прощаю!
Отличная мысль! Я потребовала написать расписку в двух экземплярах. Бумаги в доме не было, ну кроме как моего портрета, нарисованного в полный рост. Оторвав от него два куска бумаги, достав старое скрипучее перо, проколов себе руку, хозяин стал писать собственной кровью. Я краем глаза следила за тем, что он там царапает.
«Обещаю выполнить все условия. Дата и подпись. Л…».
«В каждой строчке только точки после буквы Л… Ты поймешь, конечно, все, что я сказать хотел. Сказать хотел. Но не сумел!» - воспроизвела совесть любимую песню моей мамы из дискотеки 70-х, которая лучше всего отображала суть данной писанины.
Он радостно протянул мне первый экземпляр, но я покачала головой. Ну кто так учил его писать расписки? Он что договора никогда не заполнял? Все эти мысли я тут же озвучила.
- Нет, не заполнял! Мне документы на подпись приносили, и я расписывался! – возмутился бывший владыка ада, - Делопроизводством у нас занималась канцелярия.
- Хорошо, пишите под диктовку! Расписка! Написали? – я почувствовала, что не зря в свое время заменяла секретаря, за «большое спасибо, ты так выручила!», - Я, Владыка Ада, в лице... Пишите, как Вас там зовут, действующий на основании… На основании чего вы осуществляете свою деятельность?
- Эм… Устава… По- моему… Но я точно не уверен… - промямлил бедняга, наполняя перо кровью.
- Пишите, Устава. С большой буквы! Да не пишите фразу «с большой буквы»! Слово Устав пишется с большой буквы! Давайте, будем переписывать! - я оторвала еще кусок бумаги, - Начнем сначала.
Через двадцать минут я поняла, либо экс – король скончается от потери крови, либо выучит форму расписки наизусть. Я ходила по комнате, разглядывая потолок, прикидывая, как бы поизящнее сформулировать свою мысль деловым языком.
- Пишем, не отвлекаемся! – строгим голосом учительницы, диктующей всеобщий диктант, заявила я, - На чем мы остановились? Ах да. Обязуюсь, в случае получения короны от Тимчик Серафимы Александровны, расторгнуть договор о продаже души Тимчик С.А. и оказать посильное содействие в получении короны. Скобка открывается. Предоставление убежища, указания места, где можно спрятаться и т.д. Скобка закрывается. Гражданкой Тимчик С.А. Все! Число. Подпись.
Я взяла первый экземпляр в руки, пробежала глазами, удовлетворенно «угукнула».
- А теперь второй экземпляр! - радостно сказала я, чтобы жизнь адом не казалась.
- У меня уже малокровие и анемия… Я чувствую, как холодеют мои пальцы… - простонал бедняга.
- Ничего, ничего. Еще один рывок и все! – подбодрила я.
Переписав с горем пополам расписку, спрятав в кармане второй экземпляр, экс – король, потянулся за бутербродом, но он опоздал. Последний я доела минуты три назад.
- А вот теперь, я надеюсь, что вы нам расскажите, где и как можно спрятаться! – потерла руки я, выхватывая из тарелки последнюю оливку. Все. Теперь я точно повзрослела. Раньше я их на дух не переваривала, а теперь поняла, что просто обожаю!
- Вы находитесь на восьмом, административном круге ада. Здесь не грешников. Точнее есть, но только матерые госслужащие. Только они согласны работать без зарплаты и выходных, - пояснил бедняга, заворачивая палец в салфетку, - Остальные грешники сидят на других кругах ада, которых, как известно, семь. Вот там есть, где развернуться. Кстати, вы не знали, но пройдя все круги ада, корону можно получить, не выжидая шести дней. Но мало кто проходит. Каждый из кругов символизирует определенный смертный грех. Так что там будет совсем не просто! Но там существует вероятность, что вас не найдут.
Семь кругов ада? Не знаю, как у Вас, но у меня есть четкое представление о семи кругах ада, далекое от описания Данте. Первый круг ада – это расплачиваться в первом автобусе, вышедшем на маршрут, пятитысячной купюрой, слушая, как водитель собирает мелочь на сдачу. Второй круг ада – это отмывать тарелку с присохшей гречкой или картофельным пюре в холодной воде или отскребать подгоревшую сковородку. Третий круг ада, с которым я столкнулась в своей жизни, это ждать, когда обновится операционная система, если срочно нужен компьютер, в ужасе представляя последствия очередного обновления. Вдобавок к этому, низкая скорость интернета, когда файл, размером тридцать килобайт загружается полтора часа, а отправить его надо было десять минут назад. Про четвертый круг ада скажу просто. Заевшая молния на сапоге. Не просто заедающая, а вставшая намертво на половине пути, когда ты опаздываешь на работу. Причем застрявшая так удачно, что снять сапог невозможно, точно так же как и застегнуть его полностью. И ты, словно цирковой клоун, прыгаешь по прихожей, в надежде, что молнию удастся довести хотя бы до одной кондиции, но ни никакие загибы подкладки, ни смазка молнии, ни танцы с бубном, не помогают. Покрасневшими и горящими от боли пальцами ты тянешь ее хоть куда-нибудь, но она упорно засела на одном месте и все. Пятый круг ада, который мне пришлось пройти, это танцы под закрытой дверью, с четким осознанием того, что ты живешь один, а ключи остались на тумбочке в прихожей. Шестой круг ада – это двадцать пропущенных звонков от мамы, а при наборе ее – номера прослушивание записи «абонент – не абонент». Седьмым кругом ада по праву считаются мучительные мысли о не выключенном утюге и газовой плите, на которую поставила чайник с утра в надежде взбодриться чашечкой кофе. Весь рабочий день, вместо того, чтобы думать о работе, за которую тебе платят деньги, ты представляешь, как, вернувшись домой, обнаруживаешь пепелище, чумазых соседей по многоэтажке, которые, жмутся друг к другу, как погорельцы, посылая проклятия той скотине, которая стала причиной пожара.