Страница 111 из 129
- А ну быстро поправил подковку! Переверни ее обратно! Да я видела, что ты ее рукой задел! Иначе счастья вовек не видать! – предупредила старушенция, погрозив пальчиком чародею.
- А Вы, красавица, чего стоите? Видите, что бабушке наклоняться тяжело? Полезайте-ка под стол, там стоят шесть баночек. Доставайте крайнюю справа!
Это ж надо попробовать дорыться до этих баночек! Вот тебе и твистер. Фу! Кажись я рукой во что-то вляпалась! Бяка!
- Ты там аккуратнее! Я там навоз разложила для привлечения богатства! Чем больше навоза, тем больше достаток, - комментировала бабушка, глядя как я вслепую пытаюсь нащупать искомую банку, - Смотри, соль не рассыпь! Иначе ссора будет!
Вытерев руки о какой-то кулек, я потянула на себя искомую банку с надписью «Малина», в которой лежали вязаные носки. Старая заплатка на огромном мешке не выдержала, стоило мне слегка задеть ее рукой, нитки лопнули, и все его содержимое просыпалось прямо на пол.
- А теперь бери веник и подметай соль, которую рассыпала! Да на себя же не мети! Это к слезам! От себя! От себя! - комментировала бабушка, - А теперь повесь веник туда, где он висел! Ну как он висел? Молодой человек, покажите девушке, как висел веник! Вот!
Дальше все в том же духе. Я вспоминала все народные приметы, чувствуя себя сапером на минном поле. Не дай бог, сесть не по народному «феньшую», как на меня обрушаться целая череда несчастий и тонна бабкиной ненависти! Гора всякого барахла росла на столе в геометрической прогрессии.
- Правой рукой вынимай! Правой! – советовала бабушка чародею, достававшему из баула какой-то волосатый свитер, - Иначе всю жизнь неправым будешь!
Годвин уже успел заработать себе тридцать три несчастья, разбив старое зеркальце, которое случайно вывалилось из какой-то торбы. Меня же ждала еще более страшная участь. Я никогда не выйду замуж, ибо уселась на углу стола. Но испачканные в навозе руки утешали меня богатством, которое само мне в руки приплывёт!
Внезапно телевизор зашипел и грянул гром. Я даже интуитивно дернулась. Но как выяснилось, это был не гром. Это было начало предвыборного ролика. Громкость ролика зашкаливала. Телевизор орал так, что у меня зазвенело в ушах.
«Я планирую расширить Ад. Я создам новые круги! Для коррупционеров, лжецов, предателей, террористов, сектантов, сетевиков и коммивояжеров! Это даст нам новые рабочие места! »
- Я не могу понять, а лжецы тут при чем? Мало ли для чего человеку пришлось солгать? Бывает же такое, ложь во благо! – возмутилась я, глядя на мужественный профиль супруга.
- Значит, против предателей, террористов, сетевиков и коммивояжеров ты ничего не имеешь? – с улыбкой спросил Годвин.
- Целиком и полностью, - вздохнула я, понимая, что на дебатах мне придется несладко. Диктор на экране тем временем, поправил галстук:
«А мы переходим к свежему выпуску новостей. После частичного восстановления данных, полученных из желудка бухгалтерии, был уволен по собственному желанию директор «Намнелень». Его место занял охранник. Напоминаю, это не первое увольнение в «Намнелень». Буквально пару часов назад был арестован заместитель директора по подозрению в …»
Рассказать, что случилось с бедным ИО, диктор так и не успел. Снова грянул гром и на экране появился мой супруг.
«Мы должны идти в ногу со временем! Нам нужен туризм! Мы должны построить всю необходимую туристическую инфраструктуру! Я планирую прикрыть филиалы ада на земле, чтобы не портить имидж Ада в глазах людей. Черти с вилами – это прошлый век. Нам нужно нечто новое! Мы создадим целую программу развития туризма!»
- Поганочки маринованные, мухоморы перченные, четыре свитера, десять пар носков, кальсоны….- бубнила старушенция, вспоминая, что еще хотела передать любимому внуку. Сверху на гору барахла, которое нам с Годвиным предстоит тащить на себе, она положила колючую, как кактус, варежку на резиночке. Одну.
- А где вторая? – машинально спросила я, чтобы потом крайней не оказаться. Мол, не уберегли… Не донесли… По пути потеряли…
- А у него что? Два петушка? – удивилась бабушка, - Сидит на холодном, небось… А потом удивляюсь, чего внуков – то нет! Молодой человек, держите! И вам такую же дарю!
Бабушка достала еще одну «варежку» и торжественно вручила Годвину. Покрасневший чародей искренне поблагодарил, пытаясь вернуть столь ценный подарок обратно, но бабушка настояла.
- Померяй, - приказала старушка суровым голосом, - А то вдруг велика окажется, так я ушью!
- Ндя! – радостно хихикнула я, - Не стесняйся! Здесь все свои!
Чародей взглянул на меня испепеляющим взглядом, а потом с восторгом заявил, что он и так видит, что это его размер, и, с трудом согнув ее пополам, положил в карман. Бабушка полезла в какой-то сверток и достала длинный, как змея, полосатый, как жезл гаишника, вязаный чехол.
- Для хвоста! – пояснила нам заботливая старушка, - Ой! А тебе, девонька, я что-то ничего не подарила! Как-то некрасиво получается!
- Спасибо, спасибо, мне ничего не надо! – замахала руками я, улыбаясь, - К тому же мы торопимся!
- Нет, так нельзя. Примета такая! - старушка резво вскочила и вытащила из какого-то мешка короткий вязаный несуразный свитер цвета детской неожиданности с длинными, как у смирительной рубашки рукавами.
- А ну живо померяй! – потребовала старушка. Я пыталась возразить, но она заставила меня напялить его поверх платья. Когда я пыталась пролезть головой в дырку, предназначенную для этих целей, нитки затрещали.