Страница 106 из 129
Оставалась еще одна дверь с надписью «Luxuria», что в переводе на Великий и Могучий означало «блуд». Толкнув дверь, мы с чародеем очутились в самом романтическом месте на свете. В лунном свете мы увидели вывеску «Мотель «Одна ночка». Обнаженная красотка, изображенная в двусмысленной позе зазывала пальцем посетить эту обитель плотских утех.
- А вот мы и в гнезде разврата! – радостно потер ручки чародей, словно собрался наверстать вынужденное воздержание за годы пребывания в крысином облике.
Мы вошли в просторный холл, освещенный красноватым светом. Где-то вдалеке играла медленная ненавязчивая музыка, горели свечи, и пахло какими-то экзотическими благовониями. Прямо перед нами стояла кровать в форме сердца, намекающие на то, чего в СССР не было и быть не могло.
- Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего на свете? – спросила я, впиваясь глазами в мягкую кровать. Соблазнительные подушечки в форме сердечек, разбросанные по всему периметру шелковые простыни и стеганное двуспальное одеяло, намекали мне о незабываемом блаженстве, которое меня ждет, если я всей поверхностью тела соприкоснусь с поверхностью кровати.
Годвин сглотнул, а потом подошел ко мне и обнял меня.
- Мне тоже этого очень хочется… Ты себе не представляешь как! – сказал чародей нежным голосом, убирая прядь волос с моего лица.
- Но я борюсь со своим желанием… - продолжила я, тоскливо глядя на это прекрасное ложе, - Потому, что знаю, что стоит мне поддаться искушению, как все, что я делала до этого, будет напрасно…
- И это верно! – с тяжким вздохом согласился Годвин, тоже глядя на роскошную кровать, - Но может быть, стоит попробовать… Тем более, что обстановка, мягко говоря, очень располагает… Тем более, что я уже лет пять не делал этого на кровати…
- Чего не делал на кровати? – очнулась я, подозрительно глядя на чародея, - Я просто выспаться хочу! Просто выспаться! Завернуться в одеяло и выспаться! А ты что подумал?
- Я тоже хочу выспаться! – возмутился Годвин, - Я смотрю на кровать и понимаю, что я уже несколько лет не спал на кровати!
Повисла неловкая пауза, и мы рассмеялись.
- Здравствуйте, - обратилась к нам девушка из-за стойки, дождавшись конца нашей трогательно сцены. Прямо над стойкой возвышалась статуя Аполлона. Не просто статуя, а именно та, у которой на сторублевой купюре разглядели достоинство расширением пиксель на пиксель, за что потребовали запретить ее как аморальную и растлевающую подрастающее поколение. Пока добрые дяди и тети бегали за лупой и микроскопом, тщательно изучая номинал купюры и обсуждая размеры и качество печати «органа преткновения», высокоморальные дети, требующие защиты от растления, спокойно забивали в поисковики заветные слова и кликали на кнопку «Мне уже есть 18 лет!».
«Юный Иоганн Себастьян Бах каждый день тренировался играть на своем маленьком органе!» - вздохнула совесть, вспоминая мое сочинение на тему «Любимый композитор», которое повергло учительницу музыки в незабываемый экстаз. Экстаз был так силен, что она так и не рискнула прочитать это вслух перед всем классом и молча потеряла мою тетрадь. Я сразу рассудила, что когда Иоганн Себастьян был совсем юным, ему не нужен был большой орган. Он вполне мог тренироваться играть на маленьком! Зато тетрадь нашлась прямо на родительском собрании, где произвела фурор среди родителей. Зачитывая полюбившиеся моменты из категории «Свадьба Фига», «Волшебнутая флейта» и «Танец Ондатры», учительница передумала отдавать тетрадку моей маме и оставила ее себе. На память. Так я вошла в историю школы. Потом я закрепила свой успех невнимательным переписыванием упражнения по русскому языку: «Собака и кошка мирно кушали своего друга лесника. Выходит, что все звери могут жить дружно!». Доброта лесника, благодаря пропущенному предлогу, вышла ему боком. Посмертно. Зато звери подружились! Это же так мило!
- Чем могу Вам помочь? – любезно напомнила о себе девушка, поправляя аккуратный галстучек.
- Простите, что вы только что сказали? - вяло переспросила я, чувствуя, что непосредственная близость к кровати негативно сказывается на моей работоспособности. Моя внутренняя батарейка показывала критически низкий уровень заряда бодрости и оптимизма, особенно, когда речь шла о предстоящих предвыборных дебатах.
- Чем я могу Вам помочь? - вежливо повторила девушка, - У нас к номеру прилагаются дополнительные услуги: явление мужа в самый неподходящий момент со скандалом, явление жены в самый неподходящий момент…
- А у Вас есть готовое резюме?… - прокашлялась я, тоскливо глядя на администратора, - Если сюда явится мой муж, то Вам оно очень пригодится. Либо для поиска новой работы, либо для некролога.
- Все вы так говорите! – обиделась девушка, - Я устала маникюрной пилочкой рога мужьям подпиливать, чтобы они в дверь могли пройти! Заполняйте анкеты!
Перед нами появилось два бланка. И одна перьевая ручка. А за ручку, я так понимаю, нужно побороться? Ладно! Я достала свое перо и чернильницу и села заполнять свою анкету. Такое чувство, что я случайно зарегистрировалась на сайте службы знакомств. Нужно было указать все параметры «идеального партнера», включая пол. О как! Толерантность! Эм или Жо? Пусть будет Эм. Я поставила галочки от фонаря, ибо провести оставшиеся дни с «идеалом» я не собиралась. Последний пункт меня немного напряг. Хобби вашего идеала. Я пробежала глазами все варианты от «шахмат» до «собирания марок». Крепко задумавшись, я случайно посадила кляксу напротив графы «Политический обозреватель». Ну и черт с ним. Будь, что будет!