Страница 22 из 35
Досье Елисеева лежало в бумажном виде на столе. Ничего интересного. Ну, чуть не проломил башку сыночку местного дорожного департамента. Ну, сбежал, и что? Максимум, что могло бы ждать Елисеева сейчас – при худшем сценарии – полгода тюрьмы. Если бы не убегал, дали бы пару месяцев общественных работ. Но у него, видать, стиль такой, бегать. И чуйка хорошая. И тогда слинял, и сейчас тоже, хоть и – в этом Фэнлоу не сомневался - с чьей-то подсказки, но все равно побег себе организовал великолепно. Да еще и убил лучшего специалиста охраны, опытного человека, фактически легенду в определенных кругах…
По приказу Фэнлоу Расим прицепил к костюму Елисеева и переданные Гудриджем датчики, и махонький маячок, невооруженным глазом почти невидимый. А вот спутники с этим маячком постоянно на связи.
Фэнлоу открыл карту и без труда обнаружил Кирилла в семнадцати милях от Гросвилля. История перемещений показывала, что он на одном месте уже больше часа. Либо скинул маячок, либо интеллект у него не так уж развит, как того опасался куратор городка. В любом случае, ждать утра необязательно. Пущай дроны посмотрят, человек там или затерявшаяся во мху блестяшка.
- Гудридж, это Фэнлоу.
- Сэр, я получил такое… - от возбуждения у обыкновенно невозмутимого Гудриджа слова вставали комом в горле, сбивая дыхание. – Такое… Это что-то с чем-то…
- Понял, это хорошо, - Фэнлоу не сдержал улыбки – ну, хоть что-то получилось. – Я как раз приказал убрать Елисеева, он представляет опасность.
Гудридж как-то странно то ли ойкнул, то ли булькнул – не ждал, видать, что шеф предпримет такие меры.
- Что-то не так, доктор? – Фэнлоу запоздало одернул себя – он не привык подвергать свои решения сомнениям, тем более со стороны посторонних. Но Гудридж умен, и к нему, пожалуй, стоит прислушаться.
- Ну-у… Я бы предпочел получить его живым, сэр. Даю голову на отсечение – мы из него многое теперь сможем выдавить. У него больше не получится водить меня за нос и закрываться – я раскусил его секрет.
- Я вас услышал, доктор. Попытаемся взять живым. Доброй ночи.
- Это, безусловно, самая добрая ночь в моей карьере, хоть и бессонная, как и, наверное, следующая, - протараторил обычно степенный Гудридж. - Да, и Вам того же.
Подумав с минуту-другую, Фэнлоу принял решение. Он набрал на КПК номер Элвина, на которого автоматически легли обязанности погибшего Расима, и отдал приказ:
- Заряжайте дроны сетью и берите его. Судя по данным карты, наш беглец прилег вздремнуть. Да поспешите.
- Есть.
- И еще, Элвин.
- Да?
- Доктор Гудридж очень просил меня, чтобы мы все-таки доставили Елисеева живьем. У него есть важная информация, хотелось бы всю ее из него вытянуть. Но если он будет упрямиться – выполняй первый приказ. Невидимки это не касается. Он во что бы то ни стало нужен нам живым.
- Хорошо, сэр. Я понял.
- Рад это слышать. Удачи!
Уже вставая из-за стола, Фэнлоу с тоской посмотрел на нижний ящик. Может, хоть сейчас можно покурить по-настоящему? Нет, нельзя. Вот поймают Елисеева, притащат и бросят в беспощадные лапы Гудриджа – тогда будет можно. А пока – ни-ни. И Фэнлоу поплелся уставшей походкой в свою комнату, расположенную этажом выше. Ему очень хотелось спать.
17.
Отца в который уже раз пригласили в Гданьский зоопарк. Ехать недалеко и весело, Кириллу такие поездки нравились, и Георгий почти всегда брал его с собой. Тем более, сегодня пятница, можно пропустить школу и два урока истории, где пани Рендзиньска снова будет с мученической физиономией рассказывать о мытарствах своего народа, незаслуженно обиженного и вообще недооцененного жестоким миром. Только в Крулевском воеводстве история преподавалась с первого класса. Наверное, чтобы крулевские дети стали самыми умными.
Проблема, из-за которой вызвали ветеринара, возникла с молодым жирафом – он наотрез отказывался есть. Сотрудники зоопарка чуть не плакали, бегали вокруг несчастного детеныша и разводили руками. А причина оказалась прозаична – беспутный сторож взялся подкармливать животное чипсами, и оно просто-напросто отравилось. Раскаявшегося сторожа тотчас уволили, а Георгия сердечно благодарили всем коллективом, в том числе и материально.
И вот Кирилл и отец сидели на лавочке сопотского мола и ели мороженое. Май выдался теплым, а день – безветренным и благодатным, да и мама о мороженом не узнает.
- А почему ты не прекратишь все это сам? – спросил Кирилл после долгого молчания.
- Здоровье уже не то. Да и не хочу вмешиваться, - пожал плечами отец. – И ты никому не болтай. Да я знаю, что не болтаешь, не хмурься. Но сказать-то надо.
Он погладил Кирилла по голове, и тот, уже готовый обидеться из-за несправедливых подозрений, оттаял.
Эх, какой же прекрасный денек сегодня! И людей у моря много. Тепло, солнечно, тихо – на Балтике редко случаются такие дни.
- Но все равно тебе скоро придется обо всем «забыть». Вспомнишь, если понадобится. А не понадобится – так и живи без этого. Так легче. Намного легче. Но если все повернется так, что придется вспоминать – что ж, тогда пойдешь до самого конца. Я подскажу.
Наверное, отец говорит правду. Кирилл этого не знал. Он еще ничего не знал об огромном мире, которого все равно целиком никогда не увидит и не изучит. А как было бы здорово, если можно было бы ездить везде без страха и без денег. Сел на поезд или на самолет и приехал. А лучше приплыл на корабле, избороздив весь бескрайний океан. Но так не бывает. Кириллу было уже восемь, и он это понимал хорошо.
- Хочешь, расскажу что-нибудь? – предложил отец.