Страница 11 из 183
Хотя с «деревенщиной» он погорячился, уж кем бы ни была Агна, но она точно не из крестьян. Все в ней об этом говорило, как бы она ни старалась показать обратное. При воспоминании о легком кивке ведьмы, который был пропитан внутренней гордостью и достоинством, Гилберт улыбнулся: «Что же ты скрываешь, ведьма?»
А фразы? А слова? Да даже он настолько изысканно не привык изъясняться, что уж говорить о селяночках, у которых на уме только, как замуж удачно выйти. Тайна вокруг Агны, которая совсем и не Агна, причем это единственное, в чем она солгала, вызывала непреодолимое любопытство барона. Сама девушка ему была не особо нужна, он даже не задумывался, что будет с ней делать потом, когда все узнает. Конечно, задница у ведьмы неплохая, и возможно сама она даже симпатичная, если смыть с нее краску, но желания она у него не вызывала. Гилберту нравилось играть с женщинами, старой, как мир, игрой, он хищник - она жертва. Он нападает, она делает вид, что ускользает, заманивает, наигранно сопротивляется, чтобы в конце рассыпаться комплиментами его мужской силе.
«А с этой так не выйдет. Она же прямолинейна, как не каждый мужчина! Кто, вообще, воспитал ее так? Где ее женская хитрость и слабость? Где кокетство и желание угодить мужчине? Куда-то не туда его потянуло, может, брат не так уж и не прав, когда говорит, что пора остепениться?» Но тут вовремя вспомнилась жена брата и мимолетная слабость прошла, сменившись стойкой уверенностью, что в ближайшие годы ему такого счастья не надо. А если у брата появятся дети, так и вообще можно остаться холостяком.
А что до ведьмы, может, он и скоротает с ней пару ночей. Надо же проверить миф о том, что ночь с ведьмой восполняет резерв мага. Заодно и все тайны ему откроет, женщины любят поболтать после этого дела, главное - уметь слушать. И все-таки жаль, что она не девушка, говорят, инициация ведьмы существенно увеличивает резерв.
Гилберт зябко поежился, ему хотелось лечь, закутаться в одеяло и уснуть. Но тогда это будет означать, что он послушался эту девку. Хотя в одном она была права, у него точно жар. Где же ее носит так долго? Хорош он будет, если окажется, что ведьма сбежала с его вещами. В дверь постучали, а нет, вот и его грелка на эту ночь.
***
Я спустилась на кухню, объяснила хозяйке, что барон приболел. А так как дозваться местных девушек не смог, отправил меня с приказом высушить его одежду и сварить травяной взвар. Чая, как такового, в этом отсталом мире не наблюдалось, но взвар тоже весьма неплох. Перед тем как отдать одежду барона, я по привычке проверила карманы, Влад всегда в них что-то забывал. Вот и этот аристократ оказался из того же теста, в карманах нашлись парочка серебряных монет и семь медных, а еще перстень-печатка из непонятного металла. На меня смотрели все с недоумением и жадностью. Пришлось начать ворчать по-стариковски, что нынешняя молодежь совсем рассеянная.
- Так, рубашку постирать, штаны и кафтан высушить и вычистить, чтобы к утру все было готово, - распоряжения сыпались сами собой, сказывался хоть и небольшой, но опыт руководства. – И еще отнесите наверх в комнату барона горячей воды, он хотел обмыться.
Чтобы подкрепить последние слова, дала два медяка из денег болезного.
- Все сделаем в лучшем виде! – расплылась в улыбке немолодая тетка. – Сейчас мужиков позову, они быстро господину кадку с горячей водой отволокут.
- Не надо кадки. У господина жар, ему вредно мыться полностью, ушата хватит, - протянула руку за деревянной кружкой с горячим напитком, который хозяйка успела налить.
- Я отнесу, - вызвалась та самая официантка или, как их здесь называли, подавальщица, которая еще в обеденном зале положила глаз на барона. Я хотела сказать, что пусть лучше та пойдет, что покруглее. Не зря же мужик мою попку лапал с таким задумчивым видом, значит, ему нравятся упитанные девушки. Но передумала, очень уж хотелось сделать маленькую гадость этому наглому типу, а ему эта девица сразу не понравилась. Поэтому я ее поддержала, сказала какой барон сейчас ранимый, что ему надо помочь. Глаза у девицы загорелись, она уже мысленно видела себя в его постели, а может, и в родовом замке. Она вприпрыжку поскакала вперед меня, будто и не несла тяжелый тазик с водой. Кстати, еще какую-то тряпицу с собой захватила. Я же поднималась медленнее, не столько из-за усталости, а сколько теша себя надеждой, что этой подавальщице все же удастся соблазнить барона. Тогда бы он обо мне забыл, и можно было бы спокойно поспать. Но в свою комнатушку за парацетамолом все же зашла. Одну таблетку выпила сама, не хотелось заболеть после сегодняшних грязевых ванн, и половинку растворила в отваре. Подумала, что мужик к химии непривыкший, ему и половинки хватит.
Я еще не успела закрыть свою каморку на ключ, как услышала громовой ор: «Пошла вон!!!», дверь в комнату барона резко распахнулась и из нее вылетела испуганная подавальщица. Она так быстро бежала, что пару раз споткнулась и чуть не упала. И что это значит? Я перевела взгляд в комнату аристократа, дверь в которую так и была распахнута и встретилась глазами с очень злым бароном.
- Где тебя носит?! Почему я должен ждать? – он не кричал, но тон его не предвещал ничего хорошего. Но мне опять было не страшно, наверное потому, что, увидев меня, он ощутимо успокоился. Странный он, отказаться от на все готовой девахи ради какой-то неопрятной бабы неопределенного возраста. Это в нашем мире в свои двадцать шесть лет я считалась молодой и симпатичной. А здесь - старая дева, ведь замуж девушки в этом мире выходят рано, лет в шестнадцать-семнадцать. Стоит, ждет от меня ответа, а самого бьет озноб. Вот спрашивается, зачем он хорохорится? И почему не лег в постель? На кого он хочет произвести впечатление своим больным полуголым телом? На меня? Так Влад убил во мне всяческий интерес к мужчинам. Нет, мне не противно, скорее все равно. Я не удостоила господина барона ответом, пожала плечом и вошла в его комнату, закрывая за собой дверь.