Охота за матерью

-- И вы сообщили ему и имя и адрес?

--Да.

-- Вы были...

-- Минутку, -- Крамер пристально посмотрел на нее. -- Почему же вы не сказали об этом, когда вас расспрашивали о смерти тети?

-- Я просто забыла. Или, скорее, я об этом не подумала. Отчего я должна была об этом вспомнить?

-- А что вам напомнило сейчас?

-- Меня подробно расспросили. -- Она кивнула на Саула. -- Этот человек. Он назвал четверых и спросил, встречала ли я кого-нибудь из них. Я сказала, что знакома с Юлианом Хафтом. Он спросил, не знал ли Хафт о моей тете? Тогда, конечно, я вспомнила. Он сказал, что поможет найти убийцу тети, и я ему обо всем рассказала.

-- Он заплатал вам за информацию, которую вы ему дали?

-- Нет.-- Глаза Энн засверкали, кожа лица порозовела. -- Я думаю, что вам должно быть стыдно. Тетя убита больше шести недель назад, а вы, инспектор по делам убийств, так и не нашли убийцу. А когда кто-то пытается что-то сделать, вы хотите обвинить его, что он подкупил меня. Постыдитесь, инспектор.

-- Я никого не обвиняю, мисс Тензер. -- Крамер выглядел смущенно. -- Я задаю вопросы. Поклялись бы вы под присягой в том, что сообщили нам?

-- Конечно.

-- Вы когда-нибудь встречались с присутствующими здесь мужчинами?

-- Нет.

-- Нет? Но в заявлении, которое вы писали несколько недель назад, вы указали на разговор с одним из них. Она взглянула на сидящих мужчин.

-- О, Арчи Гудвин, конечно.

-- Вы виделись с ним потом?

--Нет.

-- А когда вот этот человек -- Саул Пензер -- задавал вам вопросы?

-- Сегодня утром.

-- Никто до сегодняшнего дня не задавал вам подобные вопросы?

-- Нет. Кажется, никто.

-- Саул Пензер, вы подтверждаете то, что сказала мисс Тензер?

Саул кивнул.

-- Вы встретились с ней по указанию Вулфа?

-- Спросите его.

-- Я спрашиваю вас.

Вулф не выдержал:

-- Скажи ему, Саул.

-- Я получил это указание в кухне этого дома, -- ответил Саул. -- Около половины десятого сегодня утром.

Крамер повернулся к Вулфу.

-- Как же вам вдруг пришла в голову идея относительно Энн Тензер?

-- Не скажу, чтобы неожиданно. Я шел к этому постепенно. Собственно говоря, это была не идея, я просто ухватился за нить, -- он взглянул на Юлиана Хафта. -- Я полагаю, вы воскресили в памяти события, описанные мисс Тензер?

Очевидно Хафт еще не решил, как на все это реагировать. Видно, он обдумывал это с тех пор, как увидел Энн Тензер. Он несколько раз снимал очки и, если он не мог решить, что делать со своими руками, то наверняка он так и не решил, что же говорить. И выпалил:

-- Нет, я не вспомнил.

-- Вы не вспомнили эти события?

-- Нет.

-- Вы опровергаете ее показания? Утверждаете, что она лжет?

Хафт вытер губы.

-- Я не говорю, что она лжет. Я говорю, что она ошибается. Она, очевидно, спутала меня с кем-нибудь другим.

-- Это неблагоразумно, -- сказал Вулф.-- Вам следует или признать факты, или сказать, что она лжет. Вы недальновидны. Вы глупейшим образом привлекли к себе внимание, когда я рассказал об анонимных письмах. Вы сопротивлялись моей просьбе дать список и неохотно дали его. Вы попросили конверты. Но вы знали, что анонимных писем не было. Но после того, как вы сняли петлю, задушившую Эллен Тензер...

-- Это ложь! Я объявляю вас лжецом.

-- Вам нечего меня больше бояться, мистер Хафт. Сейчас, когда я разоблачил ваше бесстыдство и вашу виновность, я мог бы вам даже посоветовать: немедленно уходите отсюда. И готовьтесь к защите. Ваша обширная операция должна была оставить следы -- письма или телеграммы, корешки чеков или аннулированные чеки, если вы платили Эллен Тензер, моток веревки, номер телефона, детский гектограф, на котором вы напечатали записку, волос с головы Кэрол Мардус в вашей машине или волос с вашей головы в машине Тензер -- теперь, когда вы разоблачены, возможности неисчислимы. У вас впереди масса работы, не откладывайте, приступайте. Идете?

Лео Бингхэм пробормотал:

-- Господи, как это жестоко.

-- Вы чертовски уверены, что он не уйдет, -- сказал Крамер. Он встал. -- Никто не уйдет. Где телефон?

-- У меня есть предложение, -- сказал Вулф. -- Два часа назад я задал мистеру Аптону вопрос, на который он отказался ответить. Я предлагаю вам спросить его: сказала ли Кэрол Мардус ему, кто помог ей избавиться от ребенка?

-- Сообщила она вам это? -- спросил Крамер у Антона.

--Да.

-- Почему вы не дали показания об этом вчера?

-- Меня не спрашивали. И я не знал, что мне известно теперь. И повторяю, мое официальное требование об аресте Ниро Вулфа и Арчи Гудвина по моей жалобе. А на ваш вопрос я отвечу. Кэрол Мардус рассказала мне, что Юлиан Хафт встретил ее на аэродроме и взял ребенка. -- Он повернулся к Хафту. -- Юлиан, ты не можешь ожидать от...

Он не закончил. Хафт снова попытался снять очки, руки его дрожали и он не мог с ними справиться.

-- Где телефон? -- спросил Крамер. Миссис Вэлдон показала, и он направился к телефону, но остановился и потребовал: -- Оставайтесь на своих местах. Я вызову машину и увезу всех в окружную прокуратуру. -- Он взглянул на Вулфа. -- Вы никогда не выходите из дома, а? Теперь, когда вы все-таки вышли, вернетесь, когда я разрешу.

Вулф обратился к Люси:

-- Миссис Вэлдон, вы были гостеприимны и я вам признателен. Советую вам уйти из этой комнаты. Поднимитесь наверх и запритесь. Инспектор Крамер будет настаивать, чтобы вы отправились с нами, но для этого нет никаких причин. Пожалуйста, идите.

Люси встала и вышла.

20

Как-то на прошлой неделе утром, снежным ветреным январским утром, когда приятно быть дома и смотреть в окно, я сидел за столиком для завтрака и ел третий кусок свинины с приправой.

-- Новая выдумка? -- спросил я Фрица. Он посмотрел на меня с сияющей улыбкой.

-- Вы начинаете понимать, что такое вкус, Арчи. Еще лет десять, и вы станете гурманом. Вы можете сказать, что я предложил вам?

-- Конечно, нет. Но ты сотворил нечто необыкновенное.

-- Я вместо шалфея добавил несколько капель апельсинового сока.

-- Я думаю, ты гений. Два гения в одном доме, и с одним из них легко говорить. Можешь сказать это первому гению. Ты читал утренние газеты?

-- Да. Об убийце, Хафте. Его апелляция отклонена.

-- Он попытается еще раз. Если платить адвокатам хорошие деньги, можно найти массу уловок. Беднякам этого не дано, и ты не рискуй кого-нибудь убивать.