Охота за матерью

-- Возможно, что ты поймал птичку.

-- Дать тебе номер такси?

-- Конечно.

Я записал номер, минуту посидел, переводя дыхание и наслаждаясь успехом. Затем по домашнему телефону позвонил в оранжерею.

-- Да?

-- Поздравляю. Ваша теория о том, что женщина, родившая шесть месяцев назад младенца, наверняка захочет его увидеть, оправдалась. Два к одному: мать у нас на крючке. Даже три к одному.

-- Пожалуйста, отчитайся.

-- С удовольствием.

Я рассказал ему, как было дело.

-- Итак, если это мать, она в наших руках. Выяснение, где она села в такси, ничего не даст. Но Саул ее опознает на фото. Поздравляю.

-- Удовлетворительно, -- сказал он и повесил трубку.

На этот раз мы имели пятьдесят четыре снимка и один из них был на вес золота. Я отнес их на 47-ую улицу, но Эл Познер не мог отпечатать их в тот же вечер: двое из его людей были выходными, один болел, так что Элу предстояло возиться с ними одному.

Когда мы обедали, позвонил Саул. Имя таксиста было Сидней Бергман. Он взял пассажирку на Мэдисон-Авеню между пятьдесят второй и пятьдесят восьмой улицами, отвез ее к площади и обратно на пятьдесят вторую. Он никогда не видел ее прежде и ничего о ней не знал. Я сказал Саулу, чтобы он поджидал ее утром на площади, она могла появиться еще раз.

На следующий день без четверти двенадцать я вошел в наш кабинет с фотографиями. Я мог бы вернуться на полчаса раньше, но у меня ушло время на' составление комплектов для Крага, Хафта и Бингхэма. Вулф сидел за письменным столом перед стаканом пива, а Саул в красном кожаном кресле перед бутылкой вина "Кортон Черлимэгн". Похоже, они говорили о литературе. На столе Вулфа лежали три книги, а одну, раскрытую, он держал в руках. Я сел и стал слушать. Да, литература. Я встал и пошел к выходу, но был остановлен голосом Вулфа:

-- Что, Арчи? -- Я остановился.

-- Предпочитаю не мешать,-- я подошел к Саулу и протянул ему фотографии.

-- Она не появлялась сегодня утром, -- сказал он. Он ловко тасовал фотографии, будто сидел за покерным столом. Ему достаточно было взгляда на каждое фото. Он не просмотрел и половины, выбрал одну фотографию, чтобы получше рассмотреть, кивнул и сказал:

-- Вот она

Это был хороший ясный снимок: три четверти лица, немного под углом, как и большинство снимков. Широкий лоб, классически расположенные глаза, довольно узкий нос, рот довольно широк, подбородок немного заострен. Взгляд сосредоточен и направлен вправо.

-- Наверно она привлекательна, -- сказал я.

-- Так и есть, -- ответил Саул. -- Походка легкая, держится прямо.

-- Детали?

-- Пять футов семь дюймов. Сто двадцать фунтов. Возраст немногим больше тридцати.

-- Дай-ка конверт, -- он протянул его мне. Я положил фото вместе с остальными в карман. -- Прошу прощения, что вынужден был прервать вас, джентльмены. У меня дело. Если понадоблюсь, вы знаете телефон миссис Вэлдон.

Начиная с воскресенья мои отношения с Люси были несколько натянуты. Впрочем, это сказано неточно. Ее отношения с окружающими оставляли желать лучшего, а я оказался под рукой. В воскресенье вечером звонил ее адвокат относительно материала в "Газетт", а в понедельник он пришел к ней. Он считал, что Люся поступает опрометчиво, и не одобрил этого. Ее лучшая подруга, Лина Гютри, отнеслась к происходящему еще более неодобрительно. Кроме того, Люси извелась от звонков друзей, не говоря о врагах. И, судя по ее настроению и замечаниям в понедельник, звонил и Лео Бингхэм.

Одним словом, атмосфера была напряженной, когда я приехал во вторник и Мэри Фолтц направила меня на второй этаж. В течение получаса я ждал, а когда Люси пришла, то всего лишь спросила:

-- Что-нибудь новенькое, Арчи?

-- Всего лишь фотографии. Вчерашние.

-- О! Сколько?

-- Пятьдесят четыре.

-- У меня и так раскалывается голова. Мне надо ими заняться?

-- Возможно, нет, -- я вытащил конверт, порылся в фотографиях и протянул ей одну. -- Посмотри эту. Она особенная.

Она безразлично посмотрела.

-- Что же в ней особенного?

-- Держу пари: три к одному, что эта женщина -- мать. -- Я сообщил Люси все обстоятельства появления женщины. -- Ты ее знаешь?

Новый взгляд на фото.

-- Нет.

-- Не хочешь поднести ее к свету, чтобы убедиться?

-- Мне не хочется... Ну, хорошо...-- Она подошла к настольной лампе, включила ее, посмотрела на фото, нахмурилась. -- Мне кажется, я где-то ее видела.

-- Тогда забудь свою головную боль, все боли на свете и еще раз посмотри. Сядь рядом с лампой.

Она закрыла глаза, потерла лоб и села. Но не посмотрела еще раз на фото, а просто сидела и, нахмурившись, плотно сжав губы, смотрела в пространство. Вдруг она резко повернула ко мне голову и сказала:

-- Конечно, Арчи. Это Кэрол Мардус.

Я рассмеялся.

-- Знаешь, за эти шесть недель я видел тебя в самом разном настроении, от веселого до мрачного, но до этой минуты я не видел тебя истинной победительницей. И засмеялся тому, как ты выглядишь.

-- Не вижу ничего смешного.

-- Я вижу. И чувствую себя прекрасно. Ты уверена, что это именно Кэрол Мардус?

-- Да, несомненно. Я должна была узнать сразу.

-- Кто она и что она?

-- Она помогала Дику начинать. Была рецензентом в "Дистафе" и уговорила Мэни Аптона взять рассказы Дика. Потом, позднее, он сделал ее редактором отдела детективов. Она и сейчас там работает.

-- Ее не было в твоем списке.

-- Да. Я просто не подумала о ней. Я ее видела два или три раза.

-- Замужем?

-- Нет. Насколько я знаю. Она была замужем за Виллисом Крагом, но развелась.

Я удивился.

-- Это любопытно. Ее не было и в его списке. Давно они развелись?

-- Точно не знаю, думаю, четыре или пять лет назад. Я встретилась с ней после того, как вышла замуж за Дика, и с Виллисом тоже.

-- Я должен задать тебе один вопрос. Если она мать, а сейчас за это десять к одному, насколько возможно или невозможно, какова вероятность, что Дик был отцом?

-- Не знаю. Я рассказывала тебе о Дике, Арчи. Знаю, что он был с ней близок несколько лет назад... нет, скорее я этого не знаю, но кто-то мне об этом говорил. Если она мать... Я хочу с ней встретиться, хочу спросить...

-- Не сейчас. -- Я было протянул к ней руку, но передумал. Не стоит смешивать личные отношения с деловыми, если нет острой необходимости. -- А что, если я прикажу кое-что тебе? Я всегда советовал, но никогда не приказывал. Сейчас я это делаю. Ты не должна упоминать о Кэрол Мардус ни в каком разговоре, пока я не разрешу. И ты не позвонишь и не встретишься с ней. Так?