Страница 59 из 115
Глава 8
Таргар. Город Камрин.
Серый рассвет постучал в окно гостевой спальни в доме городского главы мелкой моросью. Эбер Военор открыл глаза и посмотрел на стекла, испещренные тонкими пунктирами. До столицы оставалось три дня, и благородный тарг всеми силами оттягивал возвращение. Мужчина повернулся на бок и посмотрел на женский профиль на соседней подушке. Он усмехнулся и обнял женщину, племянницу городского главы, вдову, вошедшей в его опочивальню, когда стемнело. В густом сумраке сероглазая шатенка, миниатюрная и хрупкая, очень напомнила Эберу другую женщину, и он распахнул смелой и одинокой женщине свои объятья.
Она пошевелилась и открыла глаза.
- С добрым утром, - произнесла женщина немного низким бархатным голосом.
- Тс-с, - мужской палец прижался к женским губам. – Рано еще, спи.
Она послушно закрыла глаза и вскоре снова засопела. Военор осторожно встал с постели, налил себе воды и отошел к окну, не скрывая наготы. В его голове вертелся назойливый вопрос: «Что делать?». Вот уже четыре месяца он проверял казну таргарских городов. Въедливо, подолгу, не спеша возвращаться. Трижды он получал послания от герцога с требованиями не затягивать поездку. Отписывался, обещая быстрей закончить с делами, но и не думал спешить. На второе письмо ответил, что погряз в цифрах. На третье обнадежил, что осталось всего три города, с той поры миновал месяц.
То, что герцог будет в бешенстве, когда он вернется, главный казначей не сомневался. Оставалось выбрать линию поведения, чтобы избежать неприятных последствий. К тому же, Эбер понимал и то, что может вновь встать вопрос о Габи. Бывшая служанка вполне счастливо существовала в его поместье, но это была тайна, потому что данное Сафи обещание – сберечь от Найяра девушку, Эбер нарушать не собирался. Служанка, действительно, вышла замуж в доме его сестры, но эту свадьбу устроил он, дав за Габи приличное приданое, по меркам простых таров. Молодожены отправились в дальнее поместье, но если об этом узнает Дракон, казначею не поздоровится. Значит, нужно избегать всяческих разговоров о девушке.
Было еще кое-что, что не давало покоя Военору. С тех пор, как на Небесном Престоле воцарился отец Энлер, Найяр Таргарский почувствовал полную безнаказанность. Кровавые репрессии расходились от столицы по всему Таргару, как круги на воде от брошенного камня. Даже простой народ, обожавший своего господина, начал роптать. По малейшему доносу в измене, таргарцев хватали и тащили в пыточные застенки, обычно никто назад не возвращался. Сосед начал коситься на соседа, брат начал опасаться брата.
- Таргару нужен новый правитель, - прошептал Эбер. – Но кто?
Всех, кто мог претендовать на герцогский трон, Дракон успешно ликвидировал. Оставался только его дядя, но тот не рискнет заявить свои права, потому до сих пор и жив… Но у него есть дочери, а это значит… Эбер порывисто обернулся и посмотрел на женщину в своей постели. После подошел к столу и щедро плеснул себе вина.
- К бесам, - пробормотал тарг Военор и залпом осушил кубок. – К бесам, в Преисподнюю, к Черному богу.
Есть дочери, значит, одна из них вполне может считаться наследной герцогиней. Ни одна из них не сможет править, не то воспитание, и не тот характер. Но может муж одной из герцогинь. Пять дочерей, трое из них замужем, пятая не вошла в брачный возраст. Эбер вернулся к окну, анализируя тех, кто стал зятьями ненаследного герцога Грэима. Мужа старшей дочери казначей откинул сразу, пьяница. Амбициозный солдафон – муж второй годился только для войны, и то, чтобы выполнять чужие приказы. Туп, как пробка. Третий… Третий зять был хитрым лисом, но трусоватым, а на такую авантюру нужен был совсем иной характер. Значит, нужен муж для четвертой. Такой, кто рискнет влиться в заговор, а после занять трон.
Союзники, ему нужны были союзники, иначе все это оставалось досужими размышлениями. Эбер вернулся в постель, но вскоре снова встал. Близость посторонней женщины мешала, даже раздражала сейчас. Натянув штаны и рубашку, благородный тарг прошел к креслу, уселся в него и достал чистый носовой платок. Ловкие пальцы завязывали и развязывали узелки, это всегда помогало мужчине думать, и он думал.
В голове мелькали имена и лица высокопоставленных сановников. Мелкие пешки ему были не нужны. Те, кто ходит под постоянной угрозой, как он сам, вот, кто должен был войти в узкий круг заговорщиков. Отобрав для себя несколько человек, Эбер решил присмотреться к ним получше, чтобы понять, кому можно доверить свои соображения, и кто сможет перетянуть на свою сторону старого герцога. Запуганный сначала братом, а потом племянником старый герцог превратился в слизняка, который при малейшей опасности прятался в свою раковину. Но! Но это был шанс!
Затем мысли казначея переместились в Адох к новому Владыке. Военор просчитывал реальное отношение священника к правителю Таргара. Энлер был пешкой Найяра в Таргаре, остался им и сейчас. Что влекло за собой такое поведение Владыки? Только его смерть, причем, скорую. Кому нужна марионетка на Небесном Престоле? Только Таргарскому Дракону. Значит, Энлер должен тяготиться властью герцога. Казначей усмехнулся. Владыка не может не поддержать идею смены, если не династии, то правителя Таргара.
Смерть Таргарского Дракона выгодна всем, кто служил ему верой и правдой, потому что вера и правда не были защитой от кровожадности его сиятельства. Знание тайн, участие в его интригах – было прямым путем в Преисподнюю. Найяр не любил свидетелей своих делишек.
- Коген! – воскликнул Военор и прикрыл рот ладонью, когда женщина на постели завозилась.