Страница 27 из 115
- Доброго дня, высокородные бритары, - произнес он.
- Доброго дня, ваше сиятельство, - вновь поклонился бриатаркский посол. – Его величество, король Вениам Бриатракский, прислал вам выражение своего горя от потери вашей супруги и его возлюбленной сестры, ее сиятельства Аниретты Таргарской.
- Передайте его величеству, мы скорбим с ним вместе, - кивнул Найяр.
- Так же его величество просил, - после очередного поклона продолжил Альес, - отдать тело герцогини Аниретты, чтобы оно покоилось в родовом склепе династии Линниал среди славных предков.
Найяр неожиданно поперхнулся и закашлялся. Скоты! Они хотят вскрыть гроб и убедиться, что герцогиня, действительно, сдохла от оспы!
- А чем его величество не устраивает нынешнее окружение его покойной сестры и моей супруги? – поинтересовался герцог, взяв себя в руки. – Славные предки династии Грэим ничем не хуже предков династии Линниал.
Лицо посла осталось бесстрастным. Он отвесил вежливый поклон и, чуть выставив вперед правую ногу, приготовился к диалогу.
- Ваше сиятельство, ни для кого не секрет, что ее сиятельство не была вам возлюбленной супругой. Вы несколько лет унижали честь и достоинство герцогини Аниретты соседством с вашей любовницей, уж простите великодушно за прямоту. Его величество, Вениам Бриатаркский, наш славный король, считает, что хотя бы после смерти в стране, не ставшей его возлюбленной сестре домом, она должна упокоиться среди тех, кому была дорога при жизни.
- Аниретта была моей супругой, - возразил герцог. – Таргар стал ей домом, и склеп династии Грэим последним приютом. Гроб с телом ее сиятельства не покинет границ герцогства.
- Его величество будет вынужден обратиться за поддержкой к Владыке, ему вы не сможете чинить препятствий, ваше сиятельство, - с достоинством ответил бритар Альес.
Найяр скрипнул зубами, но тут же расслабился.
- Его величество считает, что Владыка сможет разлучить жену с мужем даже после смерти? – поинтересовался он, просчитывая варианты противостояния.
- Его святейшество всегда сочувствовал ее сиятельству, вам это не может быть неизвестно, ваше сиятельство, - спокойно ответил посол. – Его величество уверен, что Владыка поддержит просьбу его величества.
- Вот и узнаем мнение его святейшества, - отчеканил герцог. – Тело моей жены не покинет пределов склепа династии Грэим. На этом все, высокородные бритары, аудиенция окончена.
Он поднялся с трона и первым покинул малый тронный зал, удерживая на лице выражение полного равнодушия. Но, поднявшись к себе, схватил тяжелую вазу и запустил ею в стену.
- Проклятье! К бесам! Чтоб вам сдохнуть, скоты! – заорал он, выпуская на волю едва сдерживаемую злость.
Матьен спешно ретировался из покоев, дабы не попасть под горячую руку.
- Сафи-и-и, - неожиданно завыл Найяр, выхватывая миниатюру с изображением своей любовницы. – Как же мне тебя сейчас не хватает! Куда же ты исчезла, лживая тварь?! – и портрет полетел следом за вазой.
Рамка треснула и развалилась. Герцог несколько мгновений взирал на портрет и спешно пересек гостиную, подбирая миниатюру.
- Прости, - судорожно вздохнул и осторожно отряхнул изображение. – Что делать, сокровище мое? Что мне делать? Крысы обкладывают со всех сторон. И эта святейшая тварь будет на их стороне. Проклятье! Матьен! – дверь в покои приоткрылась. – Вина, много. – Велел его сиятельство и упал в кресло.
* * *
Резвая лошадка пересекла границу городских ворот. Рыжий паренек кивнул страже и устремился в сторону дворца. Хэрбет Огал, отправленный своей госпожой и благодетельницей, тарганной Сафиллиной Тиган, в приют, скрытый лесами и крепкими стенами древнего замка, возвращался назад. Так вышло, что его задержали в приюте, и он не смог покинуть его вскоре по приезде, как собирался изначально. Юноша полагал, что в этом тоже была заслуга его госпожи, так настойчиво изгонявшей его подальше. И теперь он понимал почему. Впрочем, подозрения были изначально, но очень хотелось верить, что он увидит тарганну Тиган, когда вернется.
Вести об ее исчезновении Хэрб впервые услышал еще несколько дней назад и теперь погонял лошадь, спеша все узнать на месте. Говорили, что Таргарскую Ведьму забрал Черный бог. Это пугало и выводило из себя. С тех пор, как Хэрб познакомился с этой женщиной, ему стали противны подобные именования его благодетельницы. В дороге он едва не сцепился с каким-то крестьянином, пившим за освобождение его сиятельства от власти ведьмы. Мужик ожидал теперь только удачи для Таргара.
- Угу, теперь бешеного выродка никто сдерживать не будет, - ответил ему Хэрб.
- Эй, сопляк, - оскорбился пьяный крестьянин, - это ты про нашего славного герцога такое сказал?
- Пей дальше, - ответил ему парень, вставая с лавки в харчевне, куда заглянул пообедать. – И молись, чтобы тарганна Сафи была жива, иначе узнаешь милость герцога на собственной шкуре.
Ввязываться в начинающийся скандал Хэрб не собирался, потому быстро покинул городок, спеша в столицу. Он всю дорогу молился, чтобы слухи оказались всего лишь слухами. И, подъезжая к дворцовым воротам, затаил дыхание, боясь услышать подтверждение страшной вести.
Стража на воротах узнала тара Огала, и он свободно въехал на территорию дворца. Оставив лошадь в конюшне, Хэрб постоял немного, решая, куда направить свои стопы, и решил начать с наемников. Эти были в курсе всего, а вот соваться в логово к дракону, парень не спешил. Он вошел во дворец с черного хода, незаметно добрался до крыла, где жили бородатые воины, и толкнул тяжелую дверь.