Страница 89 из 142
Отбрасывала подобные мысли и как в замедленной съемке, прокручивала в голове все, что произошло в тот вечер. Сердце болело сильнее, обливаясь волнами обиды. Но все равно рвалось к предателю, к насильнику, к безумцу.
Отвернувшись к стене и прижав к себе коленки, зажмуривалась. Тревожно стало сердцу. Как он там? Что с ним? Нет, ее это больше не касается. Скоро она вернется в Киев, и добьётся успеха. Покажет всем, и особенно ему, какая она сильная и смелая.
Начнет новую жизнь! Без боли и обид. Без насилия и без слез. Без горьких воспоминания и без НЕГО. Потому что в тот роковой вечерь, мужчина растоптал ее. Превратился из пылкого возлюбленного в исчадие ада, после чего - она исчезла. Прежняя наивная и добрая Соня умерла.
И неожиданно в звонкой тишине, заполняемой лишь ее тихим дыханием, она услышала…
- Прости меня. Прости любимая!
Вскочив с постели, девушка подбегает к окну. Жалостливый стон разрывает ее душу на части. Это не просто просьба или зов. Эта мольба, которую невозможно было не услышать. Распахнув двери, она спешит на улицу, надеясь увидеть того, чей голос смутно слышала рядом. Прохладный порыв ветра подхватывает ее локоны, прикрывая глаза. Оглядевшись, девушка ищет того, чьи мольбы были ею услышаны. НО это лишь игра воспаленного воображения. Тревожно забивается сердце, подбрасывая химерные тени и образы того, кого она до боли и до крика хотела бы видеть сейчас.
- Сонечка, милая, - шепчет Агафья, выходя следом. Она встревожена и напугана. Смотрит на девушку как на безумную, которой Соня и является. Темная ночь озаряется пронизывающим лунным светом. Подняв глаза к ночной владыке, девушка взвывает. Словно раненый зверь. Падая на колени, пытается вмиг похолодевшими руками, обхватить себя. Согреть остатки души у нее никак не получается.
- Милая, ну что ты? – шепчет еле слышно женщина, нежно обнимая девушку. – Поплачь, дорогая. Поплачь, доченька.
Как можно душить в себе любовь, омраченную болью? Как можно простить того, кого поклялась ненавидеть, а после – забыть? Девушка не может больше молчать. Взахлеб рассказывает ставшей такой родной и близкой Агафье все, что терзает душу. О Вороне и его поступке, о своих чувствах и о том, что ее грызет. Минуты сменяют друг друга, а две незнакомки, встретившиеся по воле судьбы, стают родными и близкими. Тосно мать и дочь.
- Я сошла с ума, да? – неожиданно задает вопрос девушка, некоторое время спустя, обретя возможность говорить. Слезы забирают оставшиеся силы, оставляя после себя лишь пустоту. Бессилие.
- Нет, Сонечка. Просто это любовь. – спокойно отвечает Агафья, погладывая девушку по голове, точно ребенка. Успокаивая. И в этом жесте есть та тонкая нить, которая удерживая душу молодой девушки от грани безумства.
– Любовь – это ведь не всегда романтика, нежность и трепет. Это еще и колоссальный, ежедневный труд. Я не оправдываю твоего мужчину. Такое невозможно оправдать. Можно простить, осознав его слабость и трусость.
- И как же с этим жить дальше? – одними губами шепчет Соня, сильнее прижимаясь к теплым объятиям женщины.
- Жизнь – это благо, которое ты приняла от Всевышнего, родившись на этот свет. Старайся сохранить ту божественную чистоту, которой тебя наделили и ты найдешь ключ ко всему, что происходит. Смиренно принимай людей и их поступки. Из-за того, что ты видишь мир не таким, каким его видят другие люди, ты способна творить чудеса, неся свет.
- Я ведь его люблю, понимаете? – истерично выдает девушка, пытаясь прикрыть рукой только что вырвавшееся признание.
- Значит, ты простила обиду. Вот и отпусти ее. Не держи зла в себе. – продолжает говорить женщина, с нежностью обнимая художницу. – Твоей любви и твоего света хватит, чтобы исцелить две души после случившегося.
- Но это ведь неправильно? Разве такое можно прощать? – непонимающе продолжает девушка, впервые поднимая глаза на собеседницу. Лунный свет озаряет их лица, делая сидящую рядом Агафью похожую на ангела.
- Ты его уже простила. Признай это и живи дальше. Люби его так сильно и страстно, как способна твоя чистая душа. – говорила женщина. – Тяжелее всего ему будет простить себя.
- Простите меня, что я…так…потревожила… - извинения так и не смогли нормально составиться в полноценное предложение. Оно и не было нужным. Женщина поцеловала девушку в голову, погладив пушистые локоны.
- Спасибо тебе, милая, что рассказала. Ты тем, что тревожило, поделилась. Облегчила душу. – спокойно отмахнулась женщина, поднимаясь и помогая постоялице встать на ноги. – Пойдем, Сонечка. Утро вечера мудрее.
Сон, сморивший девушку следом, был спокойным и безмятежным. Стоило ли говорить, какой счастливой и умиротворенной она проснулась следующим днем.