Страница 128 из 142
-Не надо.
Между тем, мужчина подошел ближе и увел не сопротивляющуюся девушку в сторону.
- Потанцуй со мной, - попросил он, ступая на танцпол. Несколько пар уже кружились в ритме классического вальса. Соня молчала, лишь попыталась убрать его руки со своей талии, но Ворон сильнее прижал тело избранницы к себе. Заглянув ему в глаза, она поняла, мужчине доставляем удовольствие ее сопротивление. Он наслаждается своей силой и превосходством над ней. И ее молчаливое согласие было лишь подтверждением тяжелых мыслей.
Музыка действительно была невероятной. В каждом движении спутника, чувствовалась сила и уверенность. А каждое его касание, подобно раскаленному железу опаляло нежную кожу художницы, оставляя следы. Даже сквозь тонкое платье.
Словно кукла в руках умелого кукловода, она подчинялась ведущему ее мужчине, глубоко вдыхая его аромат. Враз ставшая холодной ладонь девушки, легла в широкую руку Ворона, а другая, оказалась лежать на его плече.
- Не так уж и страшно, - пошутил он, опаляя ее ушко своим горячим дыханием. – Ты пришла с Амиром. Мило любезничала со Святославом и парнями своих подружек. Улыбалась и Тузу. Уделив внимание всем, кроме меня.
- Тебя это не касается, кому я улыбаюсь, а кому - нет. – на одном дыхание выдохнула девушка. В ее голосе было столько решительности и твердости, что она и сама себе удивлялась. – Оставь меня в покое.
Унижать себя Соня больше не позволит. Он и так перешел все границы дозволенного. Вел себя с ней так, будто она уже принадлежала ему. Была его собственностью. Тихо рассмеявшись, Ворон посмотрел на девушку своим пронизывающим взглядом:
- Не могу, любимая. Уже не смогу.
Девушка едва не задохнулась от услышанного. И остановилась. Замер и Ворон. Они не заметили, как перестала играть музыка. Как вокруг них собралась толпа любопытных зевак, переставая изучать предметы искусств и переключая свое внимание на пару.
- Соня, любимая. Я совершил непозволительный поступок, в котором искренне раскаиваюсь. – глаза девушки вспыхнули, точно два ярких факела во тьме ночной. Но он продолжил, уже более звучно, привлекая внимание окружающих: - Я прошу тебя, Соня Малиновская, позволь мне доказать тебе, что я тебя люблю. Искренне. Откровенно. Окажи мне честь, любимая моя, стань моей женой. Будь моей суженной, моей половинкой.
И под изумленные вздохи и взгляды публики, мужчина опустился на одно колено перед художницей. Это уже слишком! Как он посмел!
- Иди к черту, Ворон. – прошипела Малиновская, вложив в эти слова столько ненависти и презрения, на которые была способна. Но это была внешняя оболочка. Внутри у нее все сжалось от боли и страха. И он видел те метаморфозы, которые бурлили в девушке.
- Ты будешь моей, любимая. – просто сказал он, улыбаясь: - Соглашайся.
Бросив лишь один испытывающий взгляд на своего спутника, она грустно улыбнулась и попыталась придать спокойное выражение лицу. Несколько особых возгласов раздались рядом, но художнице показалось, что рядом взорвалась граната. Разнося на мельчайшие частички весь мир обычной девушки.
Соня взирала на мужчину, не зная, что ответить. Стоящие рядом подружки, все как один, обернулись к ней, ожидая решения. Ждали и многочисленные гости. Только сейчас, Малиновская заметила, как стихли все голоса. Умолкла и музыка. Тишина была такой гнетущей и осязаемой, что протяни лишь ладонь, и можешь коснуться ее.
- Нет, - тихо проговорила она. – Прости.
И рванула прочь, дабы не видеть огорченные лица гостей и ее близких. Чтобы не пояснять всем и каждому, что она любит мужчину, но он …Что он? Что он? Смотрит на нее, точно она уже его. Словно она уже согласилась, и это лишь формальность. Самомнению этого мужлана мог позавидовать любой. Наглый, надменный олух. Как посмел он расстроить ее в такой вечер, очерняя его? Профессор нагнал ее вместе с Амиром уже при выходе.
- Милая, может ты не будешь спешить? Не руби с плеча.
- Спасибо. – резко ответила она, подхватывая подол - Мне хватило. Надеюсь, картина вам понравилась?
- ДА, - еле сдерживая слезы, проговорил Араб: - Она невероятна. Мой сын точно живой на портрете, написанном тобой.
- Я рада, что вам она понравился. – прокомментировала художница. – После выставки, подарю ее вам.
- Не успеешь, - гордо отчитался мужчина, - Я ее уже оплатил. Только что.
- Как вам будет угодно, Амир.
- Подожди пару минут, я позвоню Зафиру. – проговорил араб, видя решительность в глазах девушки. – Он подгонит машину и отвезет тебя домой.
- Благодарю.
Амир отошел в сторону, а Профессор укоризненно оглядел художницу.
- Ты все для себя уже решила? – спросил он, протягивая ей букеты цветов, и несколько фирменных пакетов. Вопрос прозвучал с подковыркой. – Не простишь его?
- Я простила, и уже давно. Но он продолжает себя вести так, словно я должна быть счастлива тому, что он обратил на меня свое царское внимание. Я должна быть благодарна, что Его Высочество снизошло к извинениям. Не могу.