Страница 115 из 142
- Спасибо. – проговорила она с нежностью и некой тоской. – Простите, что всегда огрызалась. Я действительно признательна Вам за то, что вы взяли меня в ученики.
- Не за что, дорогая. Я лишь орудие вселенной, которая решила дать еще одному своему творению шанс. – философски подметил Профессор. – И говоря по правде, я всегда получал удовольствие от наших перепалок с тобой. От споров и диспутов. Ты напомнила мне самого себя, много-много лет назад.
- Вы также пререкались со своим учителем? – неожиданно спросила девушка. Столь сильной близости с
- Конечно, и не с одним. Из-за этого из Комсомола когда выперли. И пару раз в ученических аудиториях на всю ночь запирали. – шутя, отмахнулся мужчина. – Было время. И грозное, и страшное, и веселое.
- Вы поэтому взялись за преподавательство?
- Не только, - резонно ответил Профессор. – Я надеялся, что смогу передать знания, когда-то добытые мною. Верю в то, что они как зерна, высеянные на благодатной земле. Со временем, как в твоем случае, дадут ростки. А может и обильный урожай.
- А что будет со студией? И с Вашей галереей?
- Пока я об этом не думал. Со временем решу.
- А Вы уверенны насчет переезда в Мюнхен? – всполошившись, Соня удивила учителя. Стоя рядышком, держа в руках картины, он не мог не любоваться свое ученицей.
Она сильно изменилась, похудела. Стала более стройной, подтянутой и женственной. Осталась лишь искра детской наивности в ее глубоких, казалось сейчас бездонных, глазах. Да небольшая округлость щек. Она всегда была настоящей. Без фальши и маски, без лжи и притворства. Не боялась совершать ошибки и нести за них ответственность. Но была одинокой. Даже контракт, который он ей подбросил от Воронова, не помог сделать Соню счастливее. А уже стареющий маэстро все же надеялся, что уедет, но поможет девушке обрести счастье. Парень то на нее запал. Сам таким же был, в молодости.
- Время покажет, - лаконично все же проговорил мужчина, и добавил: - На выставку-то придешь? Не пропадешь в последний момент?
- Конечно, еще спрашиваете. – возмутилась девушка. – И подруг приведу.
- Это тех, которые мушкетерши? – осведомился собеседник, приподнимая картину с предполагаемыми девушками. – А галерея моя выдержит нашествие всех этих гарпий?
- Эй, Профессор! – прикрикнула на него художница, насупившись: - Полегче. Одна из них адвокат со связями в прокуратуре, таможне и криминальном мире. Шепну ей на ухо, как вы нелестно о нас отзываетесь, и никуда не улетите. Запрут вас где-нибудь под Киевом, и поминай как звали.
- Ой, испугала Ван Гога[1] отрезанным ухом. – рассмеявшись, проговорил мужчина. – Вторая должно быть внучка президента, или тайный агент Моссадовской[2] разведки?
- Нет, но нас лучше не злить.
- Женщины в гневе страшнее ракетного комплекса Тополь-М[3] на параде ко дню Победы.
И перепалка вроде бы и радостная, с оттенками счастья, а в душу медленно проползает грусть. Давит изнутри невидимыми шипами. Как не хотелось девушке расставаться с человеком, пусть и посторонним, но к которому уже успела прикипеть всей душою. И почему в ее жизни так все происходит? Вот был отец Иоанн, была и Агафья. Остались в Одессе. Сейчас – планирует уехать и Профессор. Ушел и Ворон. Нет вестей от брата, как перестали звонить и подруги.
Одиночество – это не диагноз, говорят шибко умные психологи. А что тогда? Что это если не одиночество? Точно болезнь, проникающая в тело и заражающая все, казалось бы здоровые клетки вирусом, избавляющая организм от всего нужного и полезного. А что в итоге? Больное и никчемное тело, не способное радоваться и наслаждаться самой жизнью.
Заметив, как пелена грусти окутала глаза девушки, Профессор добавил:
- Не грусти, дорогая Соня. Жизнь прекрасна и удивительна, если ты способна открыть для нее свою душу. Распахнуть сердце. Отдыхай больше, а поблагодарить меня еще сможешь, когда произведешь фурор на выставке.
Стоило шагам Профессора затихнуть на лестничной клетке, как девушка склонилась над осколками разбитой чашки. Она была слабой и никчемной, но стала сильной. Уже. И стоит ли теперь, после проделанного уже пути, склонить голову и смириться?
Нет, так больше не будет. Убрав все частички разбитой кухонной утвари, она неожиданно улыбается. Пора открыть свое сердце и начать жить. Глубокие раздумья остались позади. Она стремительно переделать, заперла комнату и пошла гулять. Солнце уже стояло высоко, опаляя своими жаркими лучами улицы Киева. По дороге она так окунулась в размышления о случившемся, что не заметила, как забрела к набережной. Все происходящее казалось ей каким-то затянувшимся кошмаром. Она повторяла это снова и снова, надеясь хоть немного успокоиться. Шум проезжающих мимо машин совсем не отвлекал.
От Днепра исходила приятная прохлада. Недолго думая, она спустилась к кромке воды. То тут, то там, сновали разные люди, завлекающие прокатиться на прогулочном катере. Сколько помнила себя, а никогда так и не каталась на таком в Киеве. Почему? Не нашла время, возможность? Наверное. Может и стоило сделать себе такой подарок, тем более, что у нее скоро день рождение? Соня некоторое время просто смотрела на кромку воды. Она обязательно покатается. Не сейчас, потому, что денег действительно нет. Но скоро. После выставки, она сделает себе такой подарок. Обязательно!