Страница 102 из 142
Малиновская родилась для него – цвела, творила, жила, дышала, любила. Девушка покорила его своей нежностью, своей энергией, умением любить и созидать.
Пока его любимая была далеко, под присмотром проверенных людей, у Ворона было время подумать и все хорошенько проанализировать. Разобраться, почему все пошло не так, и прийти к решению. Сейчас, он готов был вновь научиться любить, жертвовать ради любимой всем: временем, нервами, терпением, своей жизнью. Все потому, что знал, если Соня его простит, сделает и для него все возможное. Ведь любит.
Так ему хотелось верить.
Звонок мобильного вывел его из задумчивости.
- Слушаю, - резко ответил он, не разобрав имя звонившего
- Соню похитили. – вместо приветствия, четко проговорил Туз, - Еду к тебе.
- Твою мать, - звучно выматерился мужчина, тут же срываясь со своего места. – Куда ехать? Я в центре, недалеко от ее дома.
- Я ребят отправил за Викой, она стоит возле места, где это случилось. Сам подъезжаю к Владимирской.. – продолжал друг, - Я уже подключил своих людей. Они сейчас смотрят камеры видеонаблюдения, расположенные там.
- Понял, отключаюсь.
….
Приходить в себя было мучительно тяжело. Во рту присутствовал жесткий привкус метала, и чего-то химического. В глаза ударил яркий свет, а рядом она расслышала отдельные фразы на арабском, как ей показалось. Девушка пошевелилась, пытаясь почувствовать свое тело, и не сделали ли с ней еще чего. Она была связана и лежала на чем-то холодном. По спине гулял прохладный ветерок, а в нос ударил зловонный запах затхлого, сырого помещения. Нестерпимо захотелось пить. Распахнув глаза и свыкнувшись с необычным светом, Соня осмотрелась.
Подвальное помещение, выглядело запущенным и находилось в крайне жалком состоянии. Над нею висела лампа, освещающая хрупкое тело девушки и старый матрас, на котором ее бросили. В подвале находились еще и те, кто был виновен в ее похищении. Трое мужчин с арабской внешностью сидели за столом, и громко о чем-то спорили.
- Простите, - подала она голос, почти севший от жажды. – Можно воды?
Ее била дрожь неизвестности и холода, а все тело покрылось испариной. Ледяные ноги, мокрое платье. Нахватало еще и заболеть, после всего случившегося с ней. А следом и умереть. Красивое завершение бессмысленной жизни.
- Проснулась? – спросил один из мужчин на английском, подходя ближе. В руках его была бутылка с водой, неизвестной для девушки марки. Он откупорил ее и приложил ту к губам Сони. Жадно глотая целительную влагу, она прикрыла глаза. Сумасшедшая усталость накатила на тело художницы. Как только жажда была утолена, вновь посмотрела на незнакомцев. Вспомнив одно арабское слово, слово благодарности, проговорила:
- Шокра! (спасибо!)
Мужчина кивнул ей, внимательно изучая. Молчали и остальные свидетели происходящего. Соня переводила взгляд с одного на второго, но не видела в их глазах желания или похоти. Нет, мужчины смотрели на нее с жалостью и еще чем-то, что девушка не смогла разобрать. Глаза от бессилия прикрылись, и она обхватила себя руками. Холод, казалось сумел проникнуть в ее кости, разбивая те в мелкие песчинки. Ее начало колотить, а зубы уже отправились отплясывать звонкую чечетку.
- Почему я здесь? - вежливо спросила Малиновская.
Похитители молчали. Тот, который угостил ее водой, отошел в сторону, и что-то сказал самому младшему из них. Тот кивнул, доставая телефон. Третий так и остался сидеть на своем месте. Девушка смотрела ни них, запоминая. Вышколенные, как настоящие телохранители. Ухоженные, стильно одетые. Все высокие, накаченные. Даже если и попытается, сбежать – это будет бесполезно. Ее тут же вернут на место. Пока первый похититель, угостивший ее водой, оперся о стену, на его боку мелькнула кобура с пистолетом.
“Ну вот, пристрелят ее, и поминай, как звали. Хоть картины, после смерти, взлетят в цене. Девочкам пригодятся деньги. На похороны одной пустоголовой дуры.” – корила себя девушка, ощущая жар, сковавший ее тело.
- У меня нет семьи и родных. Выкуп никто не заплатит. – голос ее почти не дрожал, пока девушка начала говорить. Очевидно, нервная система дала сбой, под действием стресса и переохлаждения. - На органы меня тоже бесполезно брать, переболела гепатитом в детстве. Поэтому, чтобы вы не придумали – сделайте это быстро.
Мужчины ошарашено слушали девушку, и непонимающе переглядывались. Второй собеседник, о чем-то спросил первого, но тот отрицательно закивал головой. Вернулся третий парень, неся в руках плед и чашку ароматного кофе. Как только горячий напиток оказался в руках художницы, она благодарно кивнула и кутаясь в мягкий плед. Создавая вокруг себя кокон из надежности и уюта, несмотря на холодное платье, которая была не в силах сейчас снять, радовалась. Убивать ее не хотят, возможно, пока. Мужчины продолжали разговаривать, пока не расслышали чьи-то уверенные шаги. Голоса их тут же умолкли.
- Добрый вечер, Соня. – услышала она чей-то незнакомый голос, и подняла глаза. К ней шел солидный мужчина, в летах. Густые волосы окрасила седина, а морщинистое лицо выдавало ум и некую, особую безжалостность. Он смотрел на нее глазами подобными тем, которые девушка уже видела.