Страница 13 из 24
Музыка стала громче, а в воздухе будто разлился запах пряностей и цветов. Я осмотрелась. Задний дворик в свете зажженных ламп выглядел достаточно скромно, но ухоженно. К дому вела вымощенная дорожка, уставленная по периметру кадками с растениями. Кусты роз с пышными насыщенно-красными бутонами и тонкими шипастыми стеблями, практически лишенными листьев, смотрелись непривычно, и источали приторно-сладкий аромат.
С замиранием сердца я услышала так же журчание воды, доносившееся из двух маленьких декоративных фонтанчиков, и вспомнила, наконец, насколько пересохло в горле, а кожа уже начала чесаться от грязи. Вот же ещё проблема! Как вымыться и переодеться, не привлекая к себе внимания. Если как место омовения здесь принят какой-нибудь хамам, данное обстоятельство станет не просто неприятностью, катастрофой! На людях мне раздеваться нельзя.
В доме тем временем царило оживление, из двери, отделявшей меня от временного пристанища, вынырнул высокий подросток, мазнувший по нам с Микой безразличным взглядом, и унёсся на улицу, так шустро, будто за ним черти гнались. А внутри кто-то ругался, гомонил и припоминал имена различных богов, ранее мне не знакомых.
– Постой, вторая серёжка есть? – остановился провожатый.
Я изогнула бровь, всем видом выражая свое сомнение, на что Мика только покривился.
– Да не кину я тебя, давай сюда. — Поразмыслив, что деваться всё равно уже некуда, выложила на ладонь мальчишке второй гвоздик. Мика довольно улыбнулся. — Пошли.
Я едва удержала восхищённый вздох. А жизнь не так плоха! Моё временное пристанище дышало уютом, не обычным, но тем самым, которым славятся восточные страны. Дом внутри был великолепным – просторным, наполненным красками. Обилие цветов, тканей, каменной мозаики, и вся эта роскошь в приглушенном мерцании зажженных к вечеру свечей смотрелась по-особенному загадочно.
Однако, полностью почувствовать себя Шахеризадой мне не дали. Засмотревшись по сторонам, я чуть столкнулась с обворожительной черноволосой красавицей, бросившей на меня осуждающий взгляд из-под опушенных ресниц и молча уплывшей грациозной кошачьей походкой. Нет, Шахеризада должна быть вот такой, я подобной барышне и в подмётки не годилась. Глядя на удаляющуюся спину девушки, невольно залюбовалась. Ладная фигурка с тонкой осиной талией не двигалась – танцевала, её лоскутная юбка из легкого изумрудного шелка, разлеталась от быстрой ходьбы, а золотые браслеты на щиколотках, переливались еле слышным мелодичным звоном.
Кто она? Я задалась этим вопросом, вспомнив, в обществе с какими порядками нахожусь, и даже не заметила, что высказала его вслух.
– Эй, Бес, даже не думай, нам сюда, — одернул меня Мика и свернул совсем в другом направлении, — Этих красавиц готовят для высших господ, никто другой не имеет права к ним прикасаться. Я тебя понимаю Алишан – настоящий бриллиант в сокровищнице хозяина, но, если посмеешь косо на неё посмотреть — готовься к порке.
Мимо нас проходили ещё девушки и юноши, занятые различными делами. Но все они не выглядели столь экзотично и ярко как прошлая красавица. Форма одежды – однообразная и скромная, хотя и опрятная, выдавала в них слуг. С серьёзными сосредоточенными лицами, они кивали моему провожатому, и устремлялись дальше, пока до меня доходил смысл сказанного.
За очередным поворотом особняка грузная дама, упакованная с ног до головы в платье из расшитой узорами парчи, и с забранными под платок волосами, отчитывала за какую-то провинность девчушку вдвое младше меня по возрасту. Опустив глаза в пол, та разглядывала носочки своих атласных туфель и не могла выдавить из себя ни слова.
– Как тебя учили?! – шипела на неё женщина, — Делать поклон нужно с изяществом, а ты сгорбилась подобно древней старухе! Ни один мужчина не посмотрит на такую бестолочь! Ты даже шербет красиво подать не можешь. О, Всемогущий, за что мне такое наказание! Сегодня останешься без ужина. Что застыла? Иди делом займись, прочь с глаз моих!
Получив разрешение бежать, девочка припустила с места так, что чуть пятки не засверкали, но завидев нас с Микой, запоздало затормозила, изобразив на лице бесстрастное выражение, хотя из глаз вот-вот должны были брызнуть слёзы.
– Лиина, — Мика улыбнулся, и на лице у него расцвела дружелюбная улыбка, — за что опять на тебя ополчилась эта гадюка?
– Машхур-эдэ, отчитывала меня за дело, Микаэш джан. Я испортила платье нашему гостю, слава Рахшару, он не попросил для меня более сурового наказания.
Мика недовольно фыркнул, а я с удивлением наблюдала за его изменчивым поведением. С такой нежностью смотрел парень на эту малявку, что дух перехватывало. Где тот оборванец, спасший меня от погони? Мальчишка не так прост, как кажется, и это подтверждало то, с каким уважением обращалась к нему девочка. Микаэш, значит…
– Я бы не позволил им тебя бить, — вскинул голову защитник сирых и убогих, а Лиина попыталась сдержать радостный блеск, промелькнувший в глазах. Она покосилась на меня и многозначительно промолчала. Мика за её реакцией проследил, и тоже вспомнил, что находится здесь не один. – Это Бес, будет у нас работать. Бес, это Ли, она здесь… временно.
Работать? Если он не врёт, это неплохой вариант. На последнем слове в голосе мальчишки проскользнуло какое-то пренебрежение, а затем он посмотрел на меня так, что стало ясно – если я попытаюсь как-то обидеть девчонку, Мика свернет мне шею уже самолично. Подобного у меня и в мыслях не было, так что я просто попыталась быть дружелюбной. Очень зря.