Страница 31 из 36
Замечая, сколь часто рыжая макушка её племянницы склоняется к плечу графа, Ольга едва не скрипела зубами от злости, утешая себя лишь тем, что сия идиллия продлится недолго. Только бы придумать повод, но как назло в голову ничего не приходило.
Она насилу дождалась, когда закончиться обед, и гости разряженной толпою переместятся из парадной столовой в бальную залу. После обязательного Польского, последовали чередою вальсы, мазурка, полька. Ольга то и дело замечала среди танцующих белый мундир Бахметьева и медно-рыжие локоны Олеси. Поймав взгляд Бахметьева, Ольга чуть шевельнула веером и глазами указала на террасу. Убедившись, что никто не обращает на неё внимания, княгиня первой выскользнула за дверь. Ждать пришлось довольно долго. Георгий Алексеевич соизволил выйти только спустя четверть часа.
— Madame? — склонился граф над потянутой рукой. — Мне казалось, что мы всё прояснили.
— Я знаю, отчего вы оставили меня, — с вызовом заявила княгиня. — Это всё тот маленький воробышек, к которому вы вдруг воспылали страстью.
— Я вас не понимаю, — холодно отозвался Бахметьев.
— Понимаете, Георгий Алексеевич. Все вы прекрасно понимаете! Думаете, это сойдёт ей с рук? Когда мы вернёмся в имение, я откажу ей от места. Мои драгоценности спрятаны в её комнате. Когда их найдут, я её уничтожу. Я не просто откажу ей, я сдам её в полицию, как воровку.
Уголок рта Бахметьева нервно дёрнулся.
— Оставьте её. Я не имею никаких видов на mademoiselle Воробьёву.
— Я вам не верю, — усмехнулась княгиня. — Прощайте!
Бахметьев сделал попытку её остановить, ухватив за руку, но Ольга ловко ускользнула и поспешила к освещённому входу в бальную залу. Георгий Алексеевич остался один. Пальцы сами сжались в кулаки: «Мстительная лицемерная дрянь! — Все что он мог сделать, это попытаться предупредить Веру. — Вскоре будет фейерверк!» — подумалось ему. Его отсутствия никто не заметит. К тому же есть ещё записка, которая нынче лежала под полой его мундира с левой стороны, которую ему непременно хотелось обсудить с Верочкой. Едва в полночном небе взорвалась первая шутиха, граф не оглядываясь, поспешил через парк к старому деревянному флигелю.
В окне второго этажа был виден свет от керосиновой лампы. Взойдя на крыльцо, Георгий Алексеевич помедлил: «Надобно бы прежде дать ей знать о своём визите», — вздохнул он, но потом решительно взялся за ручку двери и шагнул внутрь.
Услышав тяжёлую поступь на лестнице, Вера тотчас слетела с постели и торопливо завернулась во фланелевый халат. Сердце колотилось в груди перепуганной птахой. В двери постучали.
— Кто там? — выдавила из себя девушка.
— Вера Николавна, откройте. Это Бахметьев, — глухо отозвался граф.
— Что вам нужно? — через двери поинтересовалась Верочка.
— Мне угодно поговорит с вами. Я не сделаю вам ничего дурного, хочу только лишь предупредить, что вам угрожает опасность.
— Опасность? — Вера отодвинула засов, впуская Бахметьева в спальню.
Войдя, Георгий Алексеевич закрыл за собой двери и замер на пороге.
Льняные локоны, распущенные по плечам обрамляли бледное лицо. Широко раскрытые глаза взирали на него изумлённо, пухлые губы чуть приоткрыты, грудь взволновано вздымается под мягкой тканью халата.
— Вы писали мне с просьбой о встрече, — тихо произнёс граф.
— Я? Нет-нет. Я вам не писала. Вы что-то напутали, ваше сиятельство.
Хмыкнув, Бахметьев извлёк из-под мундира сложенный вчетверо лист бумаги.
— Мне казалось, что это писали вы, — передал он ей записку.
Развернув послание, Вера быстро пробежала глазами строчки, написанные собственноручно.
Она изумлённо ахнула, но тотчас прикрыла рот ладошкой и рассмеялась. Смех становился все громче, угрожая превратиться в настоящую истерику.
— Вера Николавна? — нахмурился Бахметьев. — Вера, — слегка встряхнул он её за плечо.
Смех оборвался также внезапно, как и начался.
— Боже, как же глупа я оказалась, — бросила записку на стол девушка. — Это и в самом деле написано моей рукой по просьбе княгини Уваровой, — выдохнула Вера. — Не догадываетесь, зачем это ей понадобилось? Прошу вас, уходите, Георгий Алексеевич. Кто-то очень желал нашей с вами встречи, и думаю, то неспроста.
— Пожалуй, вы правы, — усмехнулся Бахметьев. — Позвольте только сказать то, зачем я пришёл.
— Не надобно! — испуганно отшатнулась девушка.
— Я не стану добиваться вашей благосклонности, mademoiselle. Тем более сейчас, когда меня ввели в заблуждение. Всего лишь желаю предупредить вас, дабы вы были очень осторожны. Против вас замышляют коварную интригу, хотя в том есть и моя вина…
Громкий стук в двери заставил вздрогнуть обоих.
— Вера Николавна! — послышался голос княгини. — Откройте немедленно!
Граф метнулся к окну: «Глупец! Попался в ловко расставленную ловушку!» Ну ладно он! Как Вера теперь выберется из неё?
— Не надобно, — прошептала Вера, удержав его за рукав мундира, когда он уже поставил ногу на подоконник. — Здесь довольно высоко. Не надобно так рисковать.
Обречённо шагнув к двери, она отодвинула засов. Ольга Михайловна ворвалась в комнату разъярённой фурией. Олеся бледная, поджав дрожащие губы, едва взглянула на Веру. Всё внимание было обращено к Бахметьеву.
— Как вы могли? — поднесла она ладонь ко рту. — Как вы могли?
— Ежели желаете, я могу многое объяснить, — невозмутимо отозвался Бахметьев.
Ольга окинула взглядом бывшего любовника. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Расслабленная поза, руки сложенные на груди, свидетельствовали о немалом хладнокровии. По его глазам, она успела понять, что он готов признаться Олесе в истинных причинах своего появления в спальне гувернантки в столь неурочный час. Оглянувшись на Веру, княгиня метнулась к ней и залепила ей оглушительную пощёчину.
— Дрянь! Потаскуха! — выкрикнула она.
Вера ухватилась за ушибленную щеку и, заметив, что княгиня вновь замахнулась, поспешила отвернуться и зажмурилась, дабы уберечь лицо, но удара не последовало. Приоткрыв глаза, она в изумлении застыла. Бахметьев успел перехватить руку Ольги и довольно ощутимо сжал хрупкое запястье.
— Довольно, madame! Довольно. Ваш план удался блестяще. Покиньте нас. Мне надобно поговорить с mademoiselle Воробьёвой.
Георгию Алексеевичу было до омерзения неприятно смотреть на княгиню, но более всего его расстраивало то, что он не успел предупредить Верочку, и участь её отныне уж решена. Ольга не оставит её в покое. Ежели прямо сейчас не погасить сей инцидент, то и репутация девушки будет уничтожена.
— Вы можете собирать вещи, милочка, — запальчиво произнесла Ольга. — Я прямо сейчас пойду к мужу и поведаю ему о том, что застала графа Бахметьева в вашей спальне посреди ночи. Идём, Олеся, — повернулась она к совершенно раздавленной племяннице. — Я предупреждала тебя, но ты ведь не хотела мне поверить на слово.
Олеся покорно повернулась и вышла из спальни вслед за тёткой. Бахметьев не стал её удерживать. Не она нынче занимала его мысли.
— Вера Николавна, у меня есть предложение к вам. Не спешите отвергать его с ходу.
— Я догадываюсь, о чем вы хотите говорить, Георгий Алексеевич, — поджала губы Вера, — и мой ответ, нет.
— Вам есть куда податься? К кому обратиться за помощью? — шагнул к ней Бахметьев, пытаясь заглянуть в глаза.
— Пусть это вас не заботит. Уходите. Мне надобно собрать вещи. Думаю, поутру Ольга Михайловна не даст мне ни одной лишней минутки.