Страница 33 из 224
— Хорошо, я расскажу. Это произошло около двухсот пятидесяти лет назад, — начал Дорей, тоже усевшись поудобнее. — Тогда я путешествовал по миру людей, периодически уходя в мир демонов, чтобы восполнить свои силы. Ведь тогда у меня не было человека, заключившего со мной договор. И вот, в то время я и встретил её. Обычную смертную женщину по имени Оливия Айзенштайн. Для человека она была очень красива. Ярко-рыжие, как пламя, волосы, зелёные, как у кошки, глаза, пухлые губы. Ну, и с фигурой, соответственно, у неё всё было в полном порядке. А характер у неё был просто восхитительный: весёлая, общительная, задиристая, безбашенная! Она совершенно меня не боялась. А я… я потерял от неё голову.
— Ты… ты влюбился в неё? В человека? — поверить в то, что я услышала, было чрезвычайно трудно.
— Да, — со вздохом ответил Дорей. — Я — демон — полюбил человеческую женщину. Я не понимал, что со мной творится. Такой демон, как я, проживший до того момента уже сотни лет и являющимся не таким уж добрым и хорошим (мягко говоря), запал на человека! Я сам был в ужасе от самого себя, но поделать уже ничего не мог. Ради Оливии я даже принял человеческий облик.
— Ты же, вроде, говорил, что не можешь принимать вид человека.
— Верно, не могу. Точнее, могу, но… Если я приму человеческий облик, то уже не смогу вернуться к своему истинному. Это превращение необратимо.
— Как, необратимо? Ты же сказал, что ради Оливии принял человеческий облик. Но сейчас-то ты выглядишь, как волк, — я совсем запуталась.
— Давай, я тебе всё расскажу, а потом уже ты будешь спрашивать? — раздраженно цокнул Дорей. — Да, я прекрасно понимал, что если приму человеческий облик, то обратиться назад я уже не смогу и, тем более, это повлечёт потерю больше половины моих демонических сил. Проще говоря, я стану более чем в два раза, слабее. Но тогда мне было абсолютно всё равно. Я нашёл способ это сделать и пять лет я прожил с Оливией, как обычный человек.
— Ты заключил с ней договор, если мог оставаться с ней?
— Нет. Я просто, время от времени, покидал мир людей, проводя несколько дней в Аду и снова возвращаясь к Оливии. Правда, теперь в Аду мне приходилось быть осторожнее из-за потери большей части своей силы. А Оливии я говорил, что уезжаю по работе. Я ей так и не признался, что я демон, с которым она когда-то случайно встретилась. Я не знал, как она отреагирует на такую правду. Испугается? Убежит? Конечно, она не боялась общаться со мной, когда я был в своём настоящем облике, но общение — это одно, а узнать, что ты, извините, спала с демоном — это совсем другое. В общем, я так и не решился рассказать ей. Но я и предположить не мог, каким кошмаром закончится наша с Оливией совместная жизнь. И всему виной оказался этот Каин! — в глазах Дорея в этот момент горела только одна ненависть и ничего, кроме неё. — Он появился в нашей жизни совершенно неожиданно. Просто в один день появился на пороге нашего дома и представился дальним родственником Оливии. Родственников у неё было много, поэтому ничего удивительного не было в том, что она далеко не всех знала в лицо. Своё появление он объяснил тем, что уехал из родной деревни и хочет учиться и жить в городе. Но вот остановиться ему негде и он попросил Оливию пожить у неё, пока он не найдёт себе жильё. Родственника, хоть и дальнего, на улицу не выкинешь, и Оливия разрешила ему остаться. Меня по сей день мучает то, что я мог бы почувствовать в этом человеке что-то неладное, если бы мои силы были такими же, как до того, как я принял облик человека. Но… это было невозможно. Первые несколько дней всё было нормально. Каин, вроде как, искал себе жильё, помогал по дому, строил из себя доброго и наивного дурачка из провинции… И вот, кажется, на шестой день пребывания Каина в нашем доме, я пошёл в город, по делам. Уже не помню — по каким, да это и не важно. А когда вернулся… я просто не узнал наш с Оливией дом. Всё было перевернуто, содержимое шкафов и ящиков вытащено и разбросано на полу; всё, что можно было разбить — разбито. Я, с ужасным предчувствием, принялся искать Оливию. Нашёл я её в спальне. Мёртвую, — глаза Дорея потухли, даже морда как-то осунулась. — Было видно, что перед смертью её мучили — гематомы по всему телу, открытые, закрытые переломы, были вырваны с мясом ногти… И самое страшное это то, что ей вырезали глаза. А Каин… Он стоял рядом с телом и улыбался. Точнее, не улыбался, а ухмылялся! И он сказал: «Ну, что, Дорей? Око за око, зуб за зуб? Ты ведь заслужил то, что сейчас произошло, верно? А это, — произнёс он, доставая маленький мешочек. — Эти глаза твоей красавицы я забираю с собой. Надо же мне как-то отчитаться перед своим работодателем и доказательства предоставить». С этими словами он просто ушёл. А я… Я был настолько шокирован всем произошедшим, что мне даже в голову не пришло преследовать его. Я словно умер вместе с Оливией.
Посмотрев в этот момент на Дорея, я поняла, что он сейчас не здесь. Он вернулся и мыслями и сознанием в тот день, когда нашёл свою возлюбленную убитой, в их собственном доме. Причём страшно убитую, которую пытали и избивали перед смертью. И они сами же впустили убийцу в дом и позволили жить с ними. Страшно даже представить, что чувствовал Дорей тогда. Да и сейчас…