Нити судьбы

— Так, что ты хотела мне сказать? — поинтересовался Филипп.

— Я хотела спросить, куда мы идём, — выкрутилась я.

— Увидишь. А теперь, я хочу спросить тебя. Какие отношения тебя связывают с Альваром?

— С Загиром? Почему тебя это интересует? — удивилась я.

— Это, ведь, он рассказал тебе о твоей подруге, верно? И это с его телефона ты говорила со мной. Альвар был моим партнёром, но…

— Кстати, как Загира угораздило с тобой связаться? Ведь, насколько я знаю, он не занимается наркобизнесом, — по крайней мере, так было со слов Дорея.

— А кто тебе сказал, что он не занимается наркобизнесом? И кто тебя с ним познакомил? — с неподдельным интересом посмотрел на меня Филипп.

«Не ляпнуть бы здесь, чего не надо, — подумала я. — О Кае говорить Филиппу точно нельзя. Он, наверняка, мог слышать о Макфее. Ведь, через Кая проходят все дела „Шисуны“, связанные с криминальным миром (и Дэм, вроде, упоминал, что у них есть связи с группировкой Филиппа). Да и Рейф, вполне, может быть выпускником нашей школы. Конечно, вариант того, что он талантливый самоучка, который сам научился управлять своей способностью — гипнозом, тоже есть, но… Чем чёрт не шутит?».

— Мне об этом сказал сам Загир, — сказала я. — Я случайно с ним познакомилась. Он сказал мне, что единственное, чем он точно в своей жизни не будет заниматься — это наркотики и детская проституция.

— Альвар сам сказал тебе об этом? Теперь меня ещё больше интересует, что связывает вас двоих!

— Может, я его любовница, — пожала я плечами.

— С любовницами не говорят о бизнесе, девочка, — покачал головой главарь группировки.

— А может, я настолько хороша в постели, что Загир разоткровенничался? — предположила я.

— Если это так, то я с огромным удовольствием проверю, насколько же ты хороша, — усмехнулся Филипп. — Но, если серьёзно, то я не думаю, что Альвар такой легкомысленный.

— Да думай ты, что хочешь! — с раздражением произнесла я.

В ту же секунду, Рейф, который всё это время шёл вровень со мной, оказался позади меня, а потом я почувствовала, как верёвка, которой, до недавнего времени, были связаны мои руки, захлестнула мою шею и стала душить! Я стала вырываться, хрипя, пытаясь сорвать импровизированную удавку! Филипп, тем временем, с абсолютным спокойствием наблюдал за происходящим! После нескольких секунд борьбы, Рейф так резко отпусти меня, что я чуть не упала, лишь в последний момент успев опереться о стену. Кашляя, я подняла свои мутные, после нехватки воздуха, глаза, и спросила Рейфа:

— За… зачем?

— Это было просто предупреждение, — ответил гипнотизёр, убирая верёвку. — Не стоит разговаривать таким тоном с тем, в чьих руках находятся твоя жизнь и жизнь твоей подруги. Стоит быть чуть повежливее.

— А словами этого нельзя было сказать?! Обязательно надо было душить?!

— Страх действует лучше любых слов, — за Рейфа сказал Филипп. — Один раз дать почувствовать человеку — как близко он к смерти — это доходит быстрее, чем словесные предупреждения. До тебя, девочка, дошло, как надо вести себя со мной?

«Как меня бесит эта его „девочка“! Что за снисходительно-унизительное слово! Он не может называть меня по имени?!».

Но, вслух я ничего этого не сказала. Я была не в том положении, чтобы позволить себе такое. Ещё и это «предупреждение» меня здорово напугало! Я, правда, подумала, что Рейф меня убьёт!

— Чего ты хочешь от меня, Филипп? Зачем ты приказал своим людям привезти меня? Уж явно не за тем, чтобы поговорить о Загире и моих с ним отношениях.

— А тебе, разве, Рейф не сказал?

— Он только сказал, что я здесь для того, чтобы развлечь вас, но… В чём состоит это… развлечение?

«Я боюсь услышать ответ на этот вопрос. Но, не задать его, я тоже не могу! Зачем я здесь? Что они хотят со мной сделать? Господи, пусть это будет не секс! Всё, что угодно, кроме этого! Всё-таки, я соврала Филиппу, когда сказал, что согласна всё. Я не хочу стать секс-игрушкой для пятидесятилетнего извращенца и психа, получающего экстаз от чужой боли! Надеюсь, что Блэк уже предупредил Кая. Никогда не хотела увидеть Кая так сильно, как сейчас!».

— Развлечение состоит в том, чтобы узнать о тебе, как можно, больше, — объяснил Филипп.

— Не поняла? — я вопросительно смотрела на мужчину, совершенно не зная, что он имеет в виду.

— Увидеть в такое время, как наше, синдром рыцарства… это занятно.

— Увидеть… чего?

— Я это так называю, — ответил Филипп. — Синдром рыцарства… Им страдают люди, которые стремятся спасти любого, кого встретят на своём пути, неважно, к каким последствиям для них самих это приведёт. Времена рыцарства давно прошли, а такие люди, оказывается, ещё есть.

— Считаешь, что я страдаю этим… синдромом? — поинтересовалась я. — Ты ошибаешься.

— А мне кажется, что — нет, — вклинился в разговор Рейф. — Какой нормальный человек явится в дом, принадлежащий наркодиллеру, с одним единственным охранником, без оружия (то, что вы взяли здесь — не в счёт), чтобы кого-то спасти? Ты, ведь, знала, что шансов выйти отсюда, если бы мы сами вас не отпустили, ноль.

«Вы просто Лекса не знаете» — подумала я про себя, а вслух сказала:

— То, что я сделала, это вовсе не синдром рыцарства. Это — глупость. Тем более что если бы Лави была мне незнакомым человеком, то, я не знаю, стала бы я пытаться её спасти.

— Не знаешь? Значит, ты не можешь с полной уверенностью сказать, что не стала бы спасать незнакомца? Ты добрая, наивная девочка, которую хочется испортить… смешать с грязью… сделать что-то ужасное! — глядя на Филиппа сейчас, я понимала, что не так уж и далеко он ушёл от Рейфа в своей жестокости.

«Конечно, мне Дэм говорил, что заинтересовать Филиппа — это страшно, но… я и подумать не могла, что это до такой степени страшно!».

— На счёт своей наивности, я бы поспорила, — тихо пробормотала я. — Так тебя интересует этот… синдром рыцарства, Филипп?

— Мне интересует не он сам, а люди, ему подверженные. Так ли они верны своим идеалам? Что может пошатнуть их принципы? Что может их сломать? Вот это я и хочу узнать, на твоём примере. Заходи, — открыл он одну из многочисленных дверей дома.

Я зашла. То, что я там увидела… Если бы я была чуть более впечатлительной, то я бы точно потеряла сознание от ужаса. Это была самая натуральная камера пыток!