Нити судьбы

— Какая жалость, — картинно-сочувственным голосом произнесла Селена Макфей (разве что, слезу не пустила). — А кем они у вас были? Из какого рода? Они что-нибудь оставили вам в наследство?

«Как будто я на допросе. У неё что, других дел нет? И почему её всё это интересует? Я ей в невестки не набиваюсь».

— Родители у меня были безродными слесарями, а в наследство они мне оставили чемодан со слесарными принадлежностями! — выпалила я.

Такого ответа от меня явно не ожидали. У госпожи Макфей было такое лицо, как будто ей налили в стакан уксуса и подали его вместо чая.

— Ваши родители — слесари?! — с непонятным для меня ужасом прошептала женщина.

— Ага, — кивнула я. — Знаете, они были такими хорошими работниками. Любую протекшую трубу могли починить.

«Чёрт, куда меня заносит?! — я была в шоке от самой себя. — Какие слесари?! Но… в таком случае, что я могла ещё сказать? Что мои родители аристократы? Да сейчас! Не люблю, когда кого-то оценивают по тому, кто были его родители!».

Кай же, тем временем, с огромным интересом наблюдал за нашим разговором и, судя по всему, ему было очень весело. А я его веселья не разделяла. Меня напрягал этот разговор, и я хотела, чтобы он поскорее закончился.

— И меня папа с мамой тоже кое-чему научили, — продолжала я, в надежде, что уж после этого она от меня точно отцепится. — Ели хотите, я могу даже продемонстрировать. Может, у вас кран течёт или ещё что?

— Н-нет, — пробормотала госпожа Макфей, поспешно отодвигаясь от меня подальше (что было, в общем-то, сложновато сделать, так как сидели мы за одним столом). — У нас всё нормально.

— Да? Жаль, — вздохнула я. — А я так хотела реализовать свои возможности.

Со стороны моего кукловода послышался сдавленный смех.

— Это не смешно! — рассерженно прошептала я ему на ухо, пнув, при этом, под столом ногой.

— Ты даже не представляешь, насколько это смешно! — едва сдерживаясь от хохота, ответил Кай. — Я такого выражения лица у своей мамочки никогда не видел!

— Зачем ты, вообще, сказал, что я — твоя девушка?!

— А что? К тебе теперь повышенное внимание. Если бы на тебя весь вечер не обращали внимания, то какое это было бы наказание?

— Ну, ты и гад! — разозлилась я.

— Какой есть, — не стал отрицать Макфей-младший.

В этот момент подали еду. Передо мной положили мясо с каким-то соусом и также разложили штук пять вилок и ножей. Я мрачно смотрела на весь этот столовый набор, не зная, что из этого брать.

— Что, родители не научили вас, как вести себя за столом, в культурном обществе, мисс Бэлоу? — неожиданно спросила у меня одна из женщин, присутствующих за столом.

А вот это уже было оскорбление. Я резко обернулась к этой женщине и во всеуслышание сказала:

— А вас родители, наверное, не учили, что высказывать своё мнение нужно только тогда, когда это, действительно, необходимо человеку? В данном случае, в ваших словах я не нуждаюсь.

— Да вы хамка! — возмутилась женщина.

— Интересно, когда это я вам успела нахамить? — удивилась я. — Сейчас я ничего такого не сказала, что можно было бы назвать хамством.

— Вы, правда, так считаете, мисс Бэлоу? — с высокомерием произнесла собеседница.

— Да, я, правда, так считаю. Я не вижу в своих словах ничего, что могло бы вызвать негативную реакцию. А вот в ваших…

— Не обращай внимание, Хельга, — вдруг вмешалась Селена Макфей. — Что ещё можно ожидать от дочери слесаря? Только такого поведения.

Злость захлестнула меня в одно мгновение. Вот таких прямых оскорблений я терпеть была не намерена. Особенно от того, кто меня даже не знал!

— Госпожа Макфей, — заговорила я, стараясь всеми силами не сорваться на крик. — А вам не кажется, что вы ведёте себя неподобающим образом?

Вообще, мне сейчас хотелось покрыть эту тётку нецензурными словами, но… всё-таки, компания была не та. Да и заговори я нецензурно, я бы только дала ещё один повод к тому, чтобы те, кто здесь собрался, считали меня низшим сортом (хотя, ниже, чем они меня считают, опуститься уже невозможно).

— Да как вы смеете так со мной разговаривать?! — похоже, таких слов Селене Макфей ещё никто не говорил.

— Вы первая начали, — пожав плечами, ответила я. — Если бы вы меня не оскорбляли, то и я бы промолчала.

— Юная леди, вы здесь, всего лишь, гостья, а не член семьи! — сказал Адриан Макфей, сверля меня яростным взглядом.

— Так что же я теперь? Должна молчать? — поинтересовалась я. — Вы — кучка надутых высокомерных аристократов, которые в ломаный грош ставят всё остальное человечество! Теперь я прекрасно понимаю Кая, который не очень хотел сюда идти!

— Ты…ты не имеешь права судить нас! — зарычал Рэнфилд Макфей. — Я, вообще, предлагаю тебе уйти отсюда! Тебе здесь не место!

— Почему же, не место? — спросил, до этого молчавший, Кай. — Милена имеет полное право здесь находиться, так как скоро она станет членом семьи Макфей.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожилась мать Кая.

— Я предложил Милене выйти за меня замуж, и она согласилась, — ответил парень.

У всех отпали челюсти, включая и меня.

— Ты не можешь этого сделать! — закричал Адриан Макфей. — Она… она не из нашего круга! Она, вообще, из низшего общества!

— И когда ты успел сделать ей предложение? — поинтересовалась Хельга, из-за которой весь сыр-бор и начался.

Меня тоже очень интересовал этот вопрос, но задать его я не могла. Как раз тогда, когда Кай заговорил, я почувствовала на себе силу кукловода, которая не давала мне говорить.

— Буквально вчера, — спокойно сказал Кайома. — А те, кому это не нравится, я могу сказать только то, что на ваше мнение мне абсолютно наплевать.

Я молча (так как говорить, всё равно, не могла) встала и, не спеша (идти быстрыми шагом мне гордость не позволяла), направилась к выходу, чтобы больше не выслушивать этот бред. Оглядываться, чтобы проверить, идёт ли кто-нибудь за мной или нет, я не стала. Во-первых, я и так знала, что — никто, а во-вторых, я знала, что взглядами меня провожают отнюдь не доброжелательными.

— Милена, подожди, — вышел вместе со мной Кай, одновременно возвращая мне возможность разговаривать.

— Отвали! — огрызнулась я. — Я тебя даже видеть сейчас не хочу!

— А что я сделал? — словно не понимая, о чём речь, поинтересовался кукловод.

— Ты ещё спрашиваешь?! Когда это я успела дать тебе согласие выйти за тебя замуж?! Конечно, я понимаю, что ты это сказал лишь за тем, чтобы позлить родителей, но… Не смей меня вмешивать в ваши семейные разборки!

— Ух ты, а ты, действительно, разозлилась, — слегка удивился Кай.

— А ты как думал, я отреагирую?! Ты тут за мой счёт драконишь своих родственничков, а мне слова сказать не даёшь! Да, ты — мой кукловод. Да, ты — мой парень. Но! Я не собираюсь спокойно реагировать на такие случаи! Я не хочу, чтобы твои родители думали, что я твоя невеста!

— Ты так не хочешь быть моей невестой?

— Не в этом дело и ты это прекрасно знаешь! К тому же, мы встречаемся всего, без году, неделя! Какое замужество?! Короче, ты собираешься говорить своим родителям, что то, что ты сказал — неправда?

— Нет.

— Почему-то, я так и думала. Тогда, ты можешь меня одну оставить? Мне надо остыть.

К моему удивлению, Кай спорить не стал, а развернулся и ушёл в дом (мы, в это время, были во дворе).

«Бесит! — злилась я. — Мало того, что родственники Кая чуть не смешали меня с грязью, так теперь ещё и это! Теперь родители моего кукловода будут считать меня врагом номер один, который охотится за богатством. Хуже и быть не может. Блин, а мне в этот дом ещё возвращаться! Представляю, как „тепло“ меня там теперь встретят и как „замечательно“ пройдёт последующая часть вечера! И, главное, из-за чего всё это? Из-за того, что я сходила к Деланье! Причём, ничего хорошего от встречи с „папой“ я не получила. Узнала только то, что я не его дочь, а мой настоящий отец, возможно, демон! Просто „прекрасно“! А может… не возвращаться сейчас к семейке Макфеев? Но, что тогда делать? Вернуться в „Шисуну“? Тоже не особо хочется. Туда Кай скоро вернётся, а я не хочу его видеть. Во всём этом вечере виноват именно он! Конечно, если я сейчас куда-нибудь уйду, Кай будет в ярости и мне, потом опять влетит. Но… ладно уж».