Страница 10 из 12
Полина вся обратилась в слух. Тема разговора девушек становилась всё интересней. Не обращая внимания на окружающих, они продолжали разговор.
— А я слышала совершенно другие новости. После того, как Андерс прибыл оттуда, он носится с каким-то заговором против храма, — возразила Ирма. — Глупец! Сам не понимает, в какую пропасть может упасть. Забыл, что дела смертных нас давно уже не касаются. Его нужно отвлечь от этой дурной затеи. Вся наша надежда на тебя. Ты обязана испытать на нём всю свою магию обольщения. Он должен думать только о тебе.
— Насчёт этого можешь не беспокоиться, — надменно усмехнулась чародейка. — Ещё не было мужчины, способного выпутаться из моих сетей.
«Стервы!», —подумала Полина, разглядывая девиц.
Обе волшебницы услышали её мысли и разом обернулись. За маленьким столиком, невдалеке от них, сидела, судя по одежде, воительница. Она держала в руке бокал сухого белого вина, и с неприкрытой злостью смотрела на них.
Чародейки не опустились до того, чтобы разговаривать со смертной.
— Администратор! — гневно позвала Ирма.
Когда тот почти бегом примчался на зов дочери Верховного мага, она, глядя на него холодными голубыми глазами, произнесла:
— С каких это пор в ресторане моего отца обедают всякие оборванки? Немедленно исправте ошибку охраны, и выбросите её отсюда! — сказала она и повернулась к Заре, не сомневаясь, что её приказание будет исполнено. Но она ошиблась.
Когда администратор подошёл к указанному столику, на него взглянули полные ярости глаза, в которых старый, опытный слуга разглядел такую Силу, что магия Ирмы и Зары в сравнении с ней, были детским лепетом. Но не выполнить приказ он не мог. Низко поклонившись Полине, он произнёс:
— Госпожа, прошу вас, покиньте ресторан, иначе я буду жестоко наказан.
Полине было жалко старика, но и уходить отсюда, словно оплёванной, ей вовсе не хотелось. С другой стороны, она обещала отцу держаться подальше от чародеев. Решив не раскрывать инкогнито, она встала и пошла к выходу. Но Зара решила позабавиться, а заодно и наказать зарвавшуюся смертную. Щёлкнув пальцами, она вызвала заклинание «Кольцо огня». Вокруг Полины заплясали языки пламени, подбираясь к ней всё ближе, грозя поджечь одежду.
Волшебницы и юноши, сопровождавшие их, с усмешкой наблюдали за непрошеной посетительницей, предвкушая, как сейчас она начнёт в ужасе прыгать и кричать, спасаясь от огня. Но шутка не удалась. Пока они ждали представления, на них неожиданно обрушился поток ледяной грязной воды.
Роскошные красавицы и их кавалеры вмиг превратились в мокрую, залепленную грязью, жалкую толпу.
— Вы ошиблись, господа! По-моему, оборванцы это вы, — раздался в притихшем зале ясный, звонкий голос.
Прибежавшие слуги пытались успокоить бившуюся в истерике Ирму, впервые в жизни подвергнутую такому оскорблению. Зара, топая ногами, кричала и гневалась из-за того, что не могла вызвать ни одного заклинания, чтобы уничтожить негодяйку, посмевшую так поступить с ней, великой волшебницей. Полина, пользуясь неразберихой, выбралась из гостиницы, забрала из конюшни Снежинку, миновала городские ворота и направилась в сторону прибрежных холмов.
Она ехала по тропинке, думая о том, насколько жизнь обычных людей отличалась от жизни магов. Она ничуть не жалела, что охладила пыл самовлюблённых чародеек. Полина понимала, что ее гнев вызвало не только пренебрежительное отношение к обычным людям. Эти мокрые курицы посмели посягнуть на её Андерса!
— Пошли они подальше со своими чарами обольщения. Он принадлежит только мне. Пусть сначала подумают, прежде чем приблизиться к нему, — бормотала она себе под нос, забыв о том, что причину, по которой они оказались облитыми грязью, те так и не узнали.
За размышлениями Полина не заметила, что на горизонте показалась голубая полоска воды. Слабый ветерок, принес ей запах моря. Дорога, по которой она ехала, постепенно поднималась в гору. Оказавшись на вершине холма, крутым обрывом уходящего к воде, Полина остановилась. Полина загляделась на море, сливающееся на горизонте с синевой неба. От дуновения лёгкого ветерка мелкие волны с шипением накатывали на широкую полосу песчаного пляжа, оставляя за собой узкую кромку влажного песка. Странная неподвижность воды говорила о том, что море у берегов зачарованно. Песчаные пляжи были пусты, несмотря на прекрасную погоду и близость большого города. Только прогулочные яхты, как разноцветные бабочки, скользили по морской глади.
Полина смотрела на них, и чуткий слух ловил обрывки смеха и музыки. Там, скорее всего, отдыхали представители водного клана. Простой народ едва ли когда-нибудь нежился под лучами ласкового солнышка, зарываясь после купания в горячий песок. С таким расписанием рабочего дня, какое люди выполнял беспрекословно, это было просто невозможно.
Глухая ярость закипела в груди чародейки. Ей захотелось разворошить этот муравейник, сорвать чары с застывшего, заколдованного моря, вдохнуть свежий, принесённый с далёких морских просторов ветер. От наступившего внезапно удушья Полина рванула застёжку плаща и верхние пуговицы наглухо застёгнутой рубашки.
Повинуясь её страстному желанию, море ответило на призыв. В вышине зашумел ветер, на горизонте заклубились тучи, белые росчерки молний пересекали их, глухо, издалека, заворчал гром. Полина подставила лицо ветру, уносившему прочь застоявшийся воздух. Наполненный силой ветер пел об обновлении. Ярость стихии подхватила песню, наполняя сердце дикой радостью. Потемневшие волны с белопенными гребнями помчались на берег, обрушивая на него свою нерастраченную силу. Она сдёрнула с головы надоевший платок, коса расплелась, рыжие волосы как знамя затрепетали на ветру. Слизывая с губ долетавшие даже сюда солёные брызги, Полина с восторгом полной грудью вдыхала свежий воздух.