Страница 74 из 84
Отец переводил ошарашенный взгляд с меня на деда.
- Отпусти его! Немедленно! - приказала бабушка.
И я отпустила, да и удавку то не сильно сдавила, так только, чтоб запомнил.
Дед опустился на пол, поглаживая шею и одаривая меня ненавидящими взглядами.
- Как ты это сделала?
По Элене было видно, что ей хочется подойти и рассмотреть остатки магии на дедушке. Наивная, я уже давно не оставляю следов. Наталия хорошо учила меня. А уж отвечать на такие вопросы. Нашла тоже мне дурочку.
Само собой получилось, что я стояла одна, а напротив сгрудилась и возмущённо галдела моя семья. Семья. К чёрту таких родственников. Может прав Эрик, бежать надо, пока поздно не стало.
К удивлению, брат не проснулся от шума. И, наконец леди Элинор громко сказала:
- Вы испугаете Эрика!
И все сразу замолчали. А потом потянулись из моей комнаты, остались лишь отец и мачеха. Она принялась осторожно будить сына. А он, рассматривая меня, будто первый раз увидел, спросил:
- Как ты это сделала?
- Заклинание "удавки".
- Я не видел, чтобы ты его плела? И момент нападения тоже?
- Заготовка.
Он подумал, после помотал головой.
- Это невозможно. Любому заклинанию нужно время для разворачивания. А ты напала сразу, без подготовки.
Я насторожилась: о том, что заклинание можно свернуть услышала впервые, потому с трудом удержалась, чтобы не спросить - как. Мои заготовки размещены так, чтобы ни одного залома, только по ровному. И по всей комнате. Не доверяю я своей родне.
Отец продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, и не дождался.
Как и предупреждал Эрик, Элена заняла сторону отца и старалась избегать общения со мной, зато совершенно неожиданно я получила поддержку от мачехи. Именно она придумала рисовать на моей ладони схему со столовыми приборами, и теперь я ошибок не совершала.
Леди Элинор учила меня ходить в тяжёлых платьях: подол нельзя было высоко поднимать. Одной рукой управляться было очень трудно, и она велела горничным простегать нижние юбки к верхним так, чтобы мне не приходилось захватывать и их.
А когда на обеде бабушка сказала, что я отвратительно делаю реверансы, леди Элинор вступила в спор, сказав, что если при дворе их не требуют от... запнувшись, она всё ж подобрала слово, чтобы не обидеть меня, особых людей, то и демоны обойдутся тем, что я могу. Бабушка возразила, и тут в руках мачехи загорелась салфетка, и спор сразу утих.
Вечером Эрик объяснил мне, что семья мачехи скрыла от отца её способности огненного мага. Ещё бы, советник короля обратил внимание на дебютантку из провинции. Рассказав мне о балах-дебютах, и следующих за ними браках, брат, нахмурившись, сообщил, что его мама вышла замуж со скандалом, беременная. По истории известной всем, пылкие влюблённые не смогли удержаться, по тому, что подслушал он: отец, как всегда, взял то, что хотел.
Раздельные спальни и развлечения на стороне отца вполне устраивают мачеху, как я поняла. Но, по словам Эрика, она строго следит, чтобы любовницы отца не приносили "в подоле". На мой испуганный взгляд брат рассмеялся и сказал: " Зельем она его поит". Семейка...
Дни, в которых у меня и минуты свободной не было, текли как-то ровно. Единственным событием, взбудораживавшим всех, были ожоги, полученные бабушкой при попытке залезть в мой рюкзак. Но прощение, потребованное от меня отцом и дедом, просить я не стала. Нече чужое трогать.
Леди Элинор сама приводила брата ко мне по вечерам, хотя муж ругал её за это, я сама слышала. Оказывается, Эрик плохо спит, из-за кошмаров. Дед, дядя и отец считали, что он должен сам справляться, а мачеха высказалась, что если брату спокойно со мной, то надо дать ему передышку, какой бы краткой она не была. На вопль отца: "Не смей перечить", мачеха спокойно, я бы сказала, равнодушно, ответила: "Подожгу замок". И Эрик спит теперь со мной.
А я делаю для него амулет, чтобы ему легко спалось. Свои кошмары я хорошо помню, нельзя позволять брату так мучиться.
Горничная уже час таскала меня за волосы. Вот никак иначе назвать то, что она творила, не назовёшь. Моя простолюдинская чёлка не подходила ни к одной причёске. Девушка заново расчёсывала мои волосы и принималась укладывать по-другому. Эрик, вертевшийся рядом и ждавший, когда меня отпустят, не выдержал и побежал за леди Элинор. Та пришла, посмотрела на моё зарёванное лицо - а пусть сама попробует вытерпеть постоянное дёрганье за волосы! - и велела заплести мне плоскую косу. И спустя короткое время мои мучения закончились: волосы лежали по спине широкой, плетённой полосой, да ещё и концы горничная умудрилась в ровную линию сделать. Красиво...
Сняв с моих плеч кусок ткани девушка спросила у леди Элинор присылать ли Ниру, и получив ответ "да" тихонечко вышла. А я опять брякнула "спасибо": не могу привыкнуть, что его говорить не надо слугам. Мачеха покачала головой и предложила выбрать украшения. Никогда не думала, что разные там броши, браслеты, кольца в разных комбинациях имеют своё значение. Послание "я счастлива вас видеть", к моей радости и огорчению мачехи, не составлялось: уши у меня не проколоты. А серьги с зажимами не держались: мочки у Элиры толще моих. От идеи Эрика подложить сложенную бумагу я наотрез отказалась. И леди Элинор меня поддержала. Так что обошлись простым "добро пожаловать в наш дом".