Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 84

 

Переждав мои слёзы, Таюшка села на землю, вернее, на куртку мужа, которую тот поспешил постелить для неё, и хлопнула рукой рядом - садись. То, что я опираюсь на трость, она старательно не замечала, и я была благодарна ей за это.

Я села, и подружка "понеслась".

Её отец недужил долго, но, слава Богам, встал на ноги.

Старший брат удачно женился. Сначала привёз невесту с ярмарки, потом оказалось, что она дочка старосты зажиточной деревни, там теперь живут.

Матушка всё также в пекарне, младшая сестра помогает.

Средний брат в город подался, в лавке работает.

Средняя сестра задурила - решила в монахини податься, отец с матерью поорали-поорали, да пристроили, а она возвернулась, да и сдуру за дрянного вышла. Осенью свадьба - зимой мужик по пьяни замёрз, дитё после себя лишь и оставил. И долги по всем кабакам. Затем она решила портнихой стать, денег затратили - толка нет. Потом кружева плести - всей семьёй помогли, выучили, вроде и не то, чтобы как у нас с мамой, но покупают. Слава Богам!

Соседки, соседи, дети соседей и внуки. Она знала всё, кто и как живёт, и обо всех торопилась поведать, разбавляя свой рассказа приветом от этой, да поклоном от той. Мне.

При этом, успевала время от времени подзывать мужа. То кисточку смородины принести, то чай подать. Мужчина, стоявший вместе с Сашко, безропотно подходил и выполнял требуемое.

- Да ты его задёргала... - не выдержала я

Таюшка одарила меня снисходительным взглядом.

- Глупенькая, мужик у меня видный. Глянь, девки-бабы так и вьються, подолами крутят. Чем клёща сдирать, лучшее не дать ему сесьти. Я и так сдуру чуть не упустила. С Ладленом соседским в лесок по ягоды шла, да старуха-ведьма нас и заловила. Так за уши отодрала! Да мне и сказала - от судьбы бежишь, не убежишь, а грязи в дом нанесёшь. А потом Ладлена силком женили, на другой дуре, что ягоды собирать ходила. Уж как она вопила, что за него, да никогда. А куды ж ей? Живот на нос лезет. А после Сим ухаживать стал, - она помолчала, видимо вспоминая что-то приятное, - с цветами. Вазу мне купил, настоящую. Ворота, кованые им, отвезли в город, а оттуда он мне кустик в палисад привёз. И замуж я хозяйкой вышла, - она с любовью посмотрела в сторону мужа, явно гордясь им.

 

И то...Выйти хозяйкой, означает, что жених для невесты дом отстроил, собственный. Для нашей окраины случай не просто редкий, единственный, пожалуй. Да и дарить девушке цветы, больше господам пристало.

- Свекруха моя, да не к ночи помянута, в твои вещи полезла, так Сим шкаф в сенки поставил, а сенки у меня тёплые, и поковки повесил, и плечики настрогал, а я всё развесила, и на ключ. - она сунула руку под ворот и достала ключ на бечёвке. - Вот, с собой ношу. А станок твоей мамы на чердак снесли. Крышу мы подняли. Сим деревом увлёкся, туда и снесли. Токо вот тебе с ним решить надо бы. Дерево у него дорогое - вишня красная. И работа не нашенская, - помолчав, она поправилась, - не наша. Я ж к батюшке хожу, он меня письму учит, и словам правильным. - Таюшка посмотрела на меня и ласково провела ладонью по моим волосам. nbsp; Он насмешливо улыбнулся, а я, по глупости, не иначе, подумала, что вот в такого в него можно влюбится. Дура! И о чём думаю. Инквизитор улыбнулся уже весело, опять прочитал. И исчез. И только сейчас я обратила внимание, что на нас никто и не смотрит. Вот это сила! Отвести глаза такой толпе народа, и при этом читать меня...

- Красивая ты. Жаль, платья мамины тебе не впору, а то б носила. Может привезти, перешьёшь опять же.

Таюшкин взгляд упал на Сашко, и она нахмурилась.

- Ведьма сказала - не судьба он тебе. Выбор ему будет - не тебя выберет. Долг семьи отдавать будет. Не им начато, да на нём кончится. Я спросила. Да ты и сама поди не запамятовала, не схочет...не захочет старуха - не скажет, хоть на колени пади. Ещё велела передать - твой с цветом твоей пряди придёт. И нездешний он, совсем нездешний.

Я посмотрела на Сашко, и он, как почувствовав мой взгляд, обернулся и улыбнулся. Не мой...Посмотрим...

 

Девушки с парнями возле ближнего к нам костра уже пошли хороводом, под звуки рожка напевно проговаривая слова. Кто-то из них разбегался и прыгал через огонь, потом следующий, а круг танцующих даже с ноги не сбивался. Их размеренное плавное движение и нежная мелодия приносили покой, желание закрыть глаза и наслаждаться тёплой ночью, лёгким ветерком и тихим многоголосным гомоном.

Таюшке, видимо, тоже уже не хотелось говорить. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и молчали. Потом, всё потом. И рассказ о моей жизни в приюте, и приветы-поклоны знакомым и соседям. И размышления над словами старухи-ведьмы.

 

Я задремала...Мама приходит только во снах. А сейчас она стояла напротив меня, молодая, красивая, без ужасных ран, в чудесном платье, я и не подозревала, что бывает такой нежный оттенок красного, и с жемчужной накидкой на плечах. Она стояла на берегу какого-то озера, и вода набегала на её босые ноги. Она ласково улыбалась мне.

Вдруг она нахмурилась и громко выругалась Таюшкиным голосом:

- Сволочи!