Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 84

Прикусив сильно, аж до крови, губу, я нарисовала ударную руну, и толкнула её на дверь. Изо всех сил...Та девочка, двухстхийница, добавила огонь. Раздался грохот, дверь разлетелась в щепки.

И Жанна послала Фрею за сестрой Симой.

Трогать Птичку мы боялись.

В комнате стояла тишина. А девочки старательно не смотрели на меня.

 

Жанна и новенькая, которую зовут Залия, помогли с трудом идущей Птичке добраться до лекарской. Сестра Сима несла малышку. А я шла рядом с ней, оставаться в комнате мне не хотелось.

В лекарской монахиня быстро нагрела воды и искупала девочку. И мы наконец могли посмотреть на неё. Совсем крохотная, две ладони сестры Симы - вот и она вся. Надо же, а у Даши такой живот был, а ребёнок маленький. Светлые волосики на головке, голубенькие глазки и тоненькие ручки, одну из которых монахиня сейчас щупала. Она нажала на плечико и что-то сделала, щелкнуло, и малышка запищала. Девочка была худенькая, прямо косточки видно, но, по-моему, очень красивая.

- Иди за батюшкой. - вдруг сказала сестра Сима Жанне, та кивнула и тут же побежала у двери. - Да скажите девочкам, пусть в комнате приберут. - успела ещё добавить монахиня, и дверь за Жанной закрылась.

- А зачем батюшка?

- Ребёночек слабенький. Если помрёт, так хоть поименовать успеют. - пояснила мне Залия.

Монахиня махнула на неё полотенцем.

- Не гоже вслух, при родившей.

Мы все посмотрели на Птичку, а она...спала. Женщина ойкнула и кинулась её будить, приговаривая:

- Нельзя спать, Дашенька, нельзя. Просыпайся, милая.Давай-давай, открой глазки.

- Можа уснуть и не проснуться, - на ухо прошептала мне Залия. - Обязательно надоть покормить дитё попервости.

Она помогла монахине посадить Птичку на кровати, и Даша с полузакрытыми глазами взяла на руки пищащую малышку. А девушка и сестра Сима встали возле неё и я ничего не видела из-за них, пришлось подойти поближе.

Э то так...красиво, когда малыш кушает.

Девочка так и заснула, у груди мамы. И Даша заснула.

Залия и монахиня стали убирать, а я села на стул. Мне было грустно. Из всех, кто был тогда в комнате, лишь Залия не испугалась меня. И...

- Залия, ты лекарка?

Она удивлённо взглянула на меня.

- С чего это?

- Ну, ты же... - я махнула рукой в сторону Даши. - Спасла их.

Девушка широко улыбнулась и покраснела.

- Не, детёв я не принимала. Телят было, козлят, один разок жеребёнка, отец на ярмарку, а кобыла жеребиться надумала.

- Так ты не знала что делать?

- Ну-у, знаешь...Всё родят одинаково. Что люди, что коровы...А у поросят часто ноздрюшки забиваются, чистить надо. И у девки носик забит был, да и в горло попало. Эта, - она с осуждением взглянула на Дашу, - сидела много, вот живот и слабый стал. Ходить надоть, когда в тягости. А то, ей родить, а она и напрягстись не смогла. Живот надо будет перевязать полотном, - неожиданно добавила она, - а то отвиснет.

Я посмотрела на сестру Симу, но она спокойно убирала разбросанные тряпки. Видимо, не видела ничего странного в словах девушки. Хотя, Даша и её дочь живы, какая теперь разница, как Залия смогла это сделать...

 

Отец Олег пришёл, когда в лекарской было уже чисто, а мы сидели и пили чай. Жанна с ним не пришла, как сказал батюшка, они зашли сначала в нашу комнату, чтобы успокоить девочек, и Жанна осталась, чтобы наладить уборку, придёт чуть позже.

Посреди комнаты поставили таз с водой. Птичка, закутанная в одеяла сидела на кровати, прижавшись спиной к стене. Наконец, прибежала Жанна, и батюшка начал читать обряд.

- Имя? - он взглянул на Птичку

- Илирия, - сказала державшая на руках девочку Жанна

Батюшка омыл малышку, что-то шепча при этом. И слышно-то не было. И передал её сначала Залии, она подержала, потом - мне, потом - монахине, потом - Жанне, и наконец положил её на руки Даше, и, склонившись, надел на них длинную петлю из бечёвки с медальоном Всемилостивой, сказав:

- Да едины мать и дитя пред лицом Всемилостивой, пока дитя не встанет на путь свой.

Потом разрезал бечевку, и завязал два узелка: на шеи у Даши осталась просто бечёвка, потом она её снимет и спрячет, а на шее у девочки, Илирии, бечёвка с медальоном.

Посмотрев на монахиню батюшка строго, я бы сказала, зло, спросил:

- И как так случилось, что чадо сами справлялись? Где воспитательница? Где директор? Где, вы, были?

Сестра Сима, низко склонившись перед ним, сначала молчала, а потом с горечью сказала:

- Ольгу директор за тканью послала, завтра будет. Где сама не знаю. А я не слышала.

- Вот как... - отец Олег покачал головой, и первый раз я увидела, как его лицо стало недобрым.