Страница 26 из 84
И Жанна послала Фрею за сестрой Симой.
Трогать Птичку мы боялись.
В комнате стояла тишина. А девочки старательно не смотрели на меня.
Жанна и новенькая, которую зовут Залия, помогли с трудом идущей Птичке добраться до лекарской. Сестра Сима несла малышку. А я шла рядом с ней, оставаться в комнате мне не хотелось.
В лекарской монахиня быстро нагрела воды и искупала девочку. И мы наконец могли посмотреть на неё. Совсем крохотная, две ладони сестры Симы - вот и она вся. Надо же, а у Даши такой живот был, а ребёнок маленький. Светлые волосики на головке, голубенькие глазки и тоненькие ручки, одну из которых монахиня сейчас щупала. Она нажала на плечико и что-то сделала, щелкнуло, и малышка запищала. Девочка была худенькая, прямо косточки видно, но, по-моему, очень красивая.
- Иди за батюшкой. - вдруг сказала сестра Сима Жанне, та кивнула и тут же побежала у двери. - Да скажите девочкам, пусть в комнате приберут. - успела ещё добавить монахиня, и дверь за Жанной закрылась.
- А зачем батюшка?
- Ребёночек слабенький. Если помрёт, так хоть поименовать успеют. - пояснила мне Залия.
Монахиня махнула на неё полотенцем.
- Не гоже вслух, при родившей.
Мы все посмотрели на Птичку, а она...спала. Женщина ойкнула и кинулась её будить, приговаривая:
- Нельзя спать, Дашенька, нельзя. Просыпайся, милая.Давай-давай, открой глазки.
- Можа уснуть и не проснуться, - на ухо прошептала мне Залия. - Обязательно надоть покормить дитё попервости.
Она помогла монахине посадить Птичку на кровати, и Даша с полузакрытыми глазами взяла на руки пищащую малышку. А девушка и сестра Сима встали возле неё и я ничего не видела из-за них, пришлось подойти поближе.
Э то так...красиво, когда малыш кушает.
Девочка так и заснула, у груди мамы. И Даша заснула.
Залия и монахиня стали убирать, а я села на стул. Мне было грустно. Из всех, кто был тогда в комнате, лишь Залия не испугалась меня. И...
- Залия, ты лекарка?
Она удивлённо взглянула на меня.
- С чего это?
- Ну, ты же... - я махнула рукой в сторону Даши. - Спасла их.
Девушка широко улыбнулась и покраснела.
- Не, детёв я не принимала. Телят было, козлят, один разок жеребёнка, отец на ярмарку, а кобыла жеребиться надумала.
- Так ты не знала что делать?
- Ну-у, знаешь...Всё родят одинаково. Что люди, что коровы...А у поросят часто ноздрюшки забиваются, чистить надо. И у девки носик забит был, да и в горло попало. Эта, - она с осуждением взглянула на Дашу, - сидела много, вот живот и слабый стал. Ходить надоть, когда в тягости. А то, ей родить, а она и напрягстись не смогла. Живот надо будет перевязать полотном, - неожиданно добавила она, - а то отвиснет.
Я посмотрела на сестру Симу, но она спокойно убирала разбросанные тряпки. Видимо, не видела ничего странного в словах девушки. Хотя, Даша и её дочь живы, какая теперь разница, как Залия смогла это сделать...
Отец Олег пришёл, когда в лекарской было уже чисто, а мы сидели и пили чай. Жанна с ним не пришла, как сказал батюшка, они зашли сначала в нашу комнату, чтобы успокоить девочек, и Жанна осталась, чтобы наладить уборку, придёт чуть позже.
Посреди комнаты поставили таз с водой. Птичка, закутанная в одеяла сидела на кровати, прижавшись спиной к стене. Наконец, прибежала Жанна, и батюшка начал читать обряд.
- Имя? - он взглянул на Птичку
- Илирия, - сказала державшая на руках девочку Жанна
Батюшка омыл малышку, что-то шепча при этом. И слышно-то не было. И передал её сначала Залии, она подержала, потом - мне, потом - монахине, потом - Жанне, и наконец положил её на руки Даше, и, склонившись, надел на них длинную петлю из бечёвки с медальоном Всемилостивой, сказав:
- Да едины мать и дитя пред лицом Всемилостивой, пока дитя не встанет на путь свой.
Потом разрезал бечевку, и завязал два узелка: на шеи у Даши осталась просто бечёвка, потом она её снимет и спрячет, а на шее у девочки, Илирии, бечёвка с медальоном.
Посмотрев на монахиню батюшка строго, я бы сказала, зло, спросил:
- И как так случилось, что чадо сами справлялись? Где воспитательница? Где директор? Где, вы, были?
Сестра Сима, низко склонившись перед ним, сначала молчала, а потом с горечью сказала:
- Ольгу директор за тканью послала, завтра будет. Где сама не знаю. А я не слышала.
- Вот как... - отец Олег покачал головой, и первый раз я увидела, как его лицо стало недобрым.